О чём молчат псионики

Наконец Лиама оставили – сколько лежал на полу, скрюченный в неестественной позе, не знал. Боль притупилась, но ни вздохнуть, ни пошевелиться не получалось – пальцы одной руки еще слушались, размазывая собственную кровь по серому покрытию. Наверное, это был ад эмпата – когда все тело изувечено и причиняет страдания.

– Мистер Олдридж, – Уэсли вошел незаметно, видимо, Лиам все же задремал, – вы меня удивили.

Офицер присел на корточки рядом с ним, чеканя слова со своей фирменной полуулыбкой.

– Признаться, вы сильно прогрессировали с нашей последней встречи, – продолжил телепат.

 – Я ожидал восьмого боевого уровня, максимум девятого. А сейчас дал бы уже двенадцатый…

В этот момент Лиам вновь мысленно изобразил лезвие – из последних сил, тупея от боли, – и метнул его в менталиста.

– …даже почти четырнадцатый, – не шелохнулся офицер. – Такой неожиданный подарок. Неужели после встречи с дарнийским другом вы так расцвели? – Уэсли чему-то улыбнулся, а потом добавил, обращаясь куда-то в пустоту: – Готовьте его к интеграции.

К Лиаму на короткое время вернулось сознание – лежал в медицинской капсуле, сразу понял это, но пошевелиться не мог, думать тоже не получалось – последние проблески мыслей улетучивались под воздействием препаратов, а потом и вовсе замолкли: наступила тягучая темнота.

В следующий раз Лиам пришел в себя в открытом космосе. Чернота, пустота, холод. Точки звезд, темные глыбы астероидов причудливых форм. Словно он не на корабле, а сам и есть… корабль.

Лиам тут же почувствовал контакт с существом, пытающимся контролировать его, – нет, это был не человек, абсолютно точно. Сформулировать лучше не удавалось: зверь, самый настоящий зверь, животное, стремящееся залезть в разум и завладеть им.

Кое-как разделив ощущения корабля и собственного тела, Лиам понял, что он, полностью обнаженный, подключен через вшитые в позвоночник разъемы к Призраку. Да, сейчас Лиам находился в этой наполовину живой машине убийства.

Действительно органика. Зверь тоже прислушивался к своему пилоту – поняв, что верх не взять, он затаился в глубинах сознания, в любой момент готовый к прыжку.

«Где мы?»

Зверь дал координаты относительно положения флагмана – обозначил его как «Дом», а потом еще раз попытался подчинить Лиама, но не справился с блоками. Чувство раздвоенности восприятия усиливалось с каждой минутой, когда Лиам уставал противостоять соединенному с ним интеллекту.