О чём молчат псионики

– Наш-ш-ше пр-р-равительс-с-ство не имеет к ним отнош-ш-шения… – последнее, что услышал Лиам прежде, чем провалиться в ошеломляющую белизну забытья.

Пришел в себя уже на кушетке в лазарете – ощущение, что его мозг высосали через уши, взбили миксером, а потом засунули обратно, не отпускало.

– Вот будешь знать, как сутками не спать, – усмехнулась Энн. – Когда вытащим Джонсон из медкапсулы, тебя туда уложим, а то довел себя – грохнулся в обморок на ровном месте.

Лиам натужно улыбнулся в ответ – реальную причину она все равно не поймет.

Не зря в сети говорилось, что у многих жителей Дарна есть телепатические способности. На собственной шкуре ощутил, что такое инорасный ментальный удар…

Уже вечером по официальным каналам пришло сообщение о том, что Земля объявила войну Дарну: информация многократно повторялась на всех визорах крейсера.

«Что теперь будет, Вивиан?»

«Война».

«Это я понял, но как людям справиться с дарнийцами, если их технологии гораздо продвинутее наших?»

«Думаешь, летать в космосе на огромном ките вместо консервной банки – признак превосходства?»

Вивиан становилось все лучше, потому работу медкапсулы Лиам остановил раньше положенного срока.

Тут же, не стесняясь, поцеловал ее в губы.

– На вас посмотришь, от сладости тошно становится, – закатила глаза Энн, не вовремя зашедшая в палату. – Жаль, каюты с двуспальной кроватью только у Сантьяго и Блэкмора.

В этот момент Лиам понял, что за время своего многодневного дежурства в лазарете ни разу не видел старпома – да и Энн, казалось, тоже немного ожила.

Лиам не знал, почему Блэкмор оставил доктора в покое. Кто вообще сказал, что оставил? Можно же встречаться в каюте.

Сразу после пробуждения Вивиан лазарет посетил полковник: она рассказывала все, что видела в тот злополучный день. Сантьяго слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы – Лиам не ошибся с оценкой, флагман Призраков действительно имел исполинские размеры.

Вивиан была еще не совсем здорова, но с улыбкой принимала заботу – Лиам не собирался подпускать к ней Энн.

Собственно, их близость уже не являлась секретом для всего экипажа – хотя официально служебные романы и не приветствовались, но в условиях многомесячной автономки были неизбежностью.

Тем временем военные действия набирали оборот – в секторы, граничащие с Дарном, стягивались силы землян: три линкора и несколько десятков эсминцев. «Аполлон» по-прежнему оставался самым крупным кораблем.