Дом вверх дном

Зачем вынуждать рожать детей, если можно найти ту, кто сделает это с радостью? Нелюбимый и нежеланный ребёнок – большая трагедия, особенно если его не любит мама. С отцовской любовью дело обстоит попроще.

Впрочем, на данный момент далеко идущих планов Фредерик не строил – сначала присмотрится, узнает Шарлотт не только как подчинённую, но и как обычного человека. Тут тоже могут вскрыться нюансы, и Фредерик решил не торопиться, хотя своим пятничным приглашением на свидание заставил Шарлотт покраснеть, побелеть, практически заплакать и вылететь из кабинета пулей – эмоции лежали на поверхности, и ранее скрывавшая их ассистентка сдала себя с потрохами.

Фредерик невольно улыбался, смотря поверх монитора: и у него сердце застучало немного быстрее, напоминая о прежних временах. Нет, Фредерик ещё точно не стареет и совсем не устал от жизни.

Памятуя о том, что мир тесен, Фредерик выбрал заведение, в которое никогда с друзьями не ходил. Попроще, немного ниже статусом, для надёжности. Конечно, почти все мужчины не без греха, но вероятность встретиться там с подружками Беверли тоже существовала.

Специально готовиться к свиданию Фредерик не стал, быстро расправился с субботней работой и поехал в цветочный магазин: выбрал розы. Розовые – банальный, но универсальный вариант, не знал, какие Шарлотт любит. Беверли была оригинальна: крупным бутонам предпочитала кустовые розы; те и правда своей аккуратностью напоминали её изящество и мелкие черты лица.

Шарлотт же приоделась к случаю, но обтягивающие чуть сильнее брюки и расстёгнутый на три пуговицы ворот шёлковой блузки не сделали её фигуру привлекательнее, а завитые в локоны волосы будто превратились в чужеродный элемент, как парик.

Фредерик осторожно пытался найти точки пересечения, но Шарлотт сильно волновалась, и разговор не клеился – обычно собранная девушка вдруг растерялась, и все темы скатывались к обсуждению работы и коллег.

Следовало сделать скидку на стеснение: наверное, Шарлотт слишком долго ждала и не верила, что наконец дождалась, однако Фредерик, как ни пытался, не мог взрастить в душе побеги симпатии.

Не как к сотруднику, а как к женщине.

Стеклянный барьер сломался, когда Фредерик решил поведать о хобби. Положа руку на сердце, из-за постоянной загруженности таковых не имелось, но гипотетические любимые занятия в памяти отложились. О том, что ему нравится готовить, Фредерик обычно не распространялся: не мужское дело, да и жена есть, но на Шарлотт рассказ произвёл впечатление.