Миссия «Ганимед»

До выхода в смену оставалось ещё два часа, Гейбу вместо ионного душа в раздевалке пришлось потратить время на создание табеля: в тесной комнате бригадиров всегда было шумно, плохо пахло, но другие способы ввести цифры, написанные карандашом на многоразовом клочке пластика, в электронную форму отсутствовали – допотопный, мучительно медленно работавший терминал стоял только там, а Кракен сводную статистику по комбинату Онтарио по-прежнему требовал.

– Дело дрянь, – Фил играл замызганными колпачками от кислородных баллончиков, развлекая себя и остальных бригадиров нехитрой забавой: угадывали, где спрятан поржавевший от времени металлический шарик.

– Говорят, Кракен жандармов пришлёт, – поделился сплетнями Адам; Гейб регулярно слышал их с самого перевода на Онтарио, но тратить ресурсы на убыточный комбинат даже в случае сложностей не торопились.

– Слышь, Дэвис, твои прикатят, – Джон упорно называл Гейба по фамилии, хотя прошёл почти стандартный год: остальные бригадиры работали на комбинате с юности.

– Не мои, – сухо, не отводя глаз от мерцающего дисплея терминала, ответил Гейб.

– Но ты же из жандармов.

– Когда это было? – Гейб нехотя поднял взгляд, но не продолжения беседы ради: наоборот, показал, что разговаривать на подобные темы не намерен.

В жандармерии он выдержал всего полтора года, распределили на Лигею сразу после училища, и предпочитал избегать любых упоминаний о службе.

Тогда Гейб уволился по собственному желанию, но, казалось, только выиграл: дали рекомендации – работа нашлась на крупнейшем комбинате моря Кракена, где условия оказались не в пример лучше, чем на озере Онтарио. Точнее, на момент поступления на работу они были лучше, но власть на Титане окончательно сменилась, и плохо стало везде.

Из Солнечной системы Титан колонизировали вторым, и оттого его многочисленные природные богатства подходили к концу – когда все моря севера, кроме одного, начали превращаться в каньоны, перешли к более бедному югу. Онтарио за каких-то девяносто лет стало походить на лакуну, добычу углеводородов плавно сворачивали, стараясь сократить затраты.