Без нас, никто!

Когда его, с ещё парочкой молодых солдат привел в роту для продолжения службы старшина, то я в это время занимался в спорт кубрике, который был организован силами роты. Были там и груши с перчатками, маты для борьбы, ну и конечно же несколько штанг с гантелями, которые мы сами сварили из различного хлама. Так вот этот “перец”, сразу же начал качать права, что ему это нельзя, вот это он не хочет и делать не будет, а тут ему вообще вера не позволяет выполнять женскую работу. Пришлось его задёрнуть в спорт кубрик, и уже там на равных, объяснить ему, что всё он хочет, и вера его совершенно здесь не причём, что она даже совсем не против, если он возьмёт в руки половую тряпку и наравне со всеми будет мыть за собой полы, или наводить порядок в казарме.

– А Машку за ляжку, её ведь тоже можно. – решил Даурбеков блеснуть своим остроумием.

– Нет в твоём случае, исключительно только козу на возу, на большее пока ты не тянешь. А будешь много разговаривать, у старшины роты, после отбоя, на вечерний сеанс, очки принимают к себе всех желающих. – после такого он сразу стал серьёзным, хотя по нему и было видно, что так и хочет ещё что-то сказать. И чтоб он не мучился, я решил всё же ответить на его вопрос. – После того, как все откидают по гранате, я решу, кто будет бросать дополнительно. – это его приободрило, и он сразу же просиял во все свои тридцать два корявых зуба.

Даурбеков бережно достал гранату с запалом, и начал медленно её вкручивать. Я ему не мешал, видя, что он хоть и волнуется, но всё делает правильно.

– Гранатой-огонь. – скомандовал я, когда со снаряжением гранаты было покончено.

Солдат рванул кольцо и бросил гранату, продолжая стоять на месте, и провожать её долгий полёт внимательным взглядом.

Я без лишних слов пнул его под коленку и повалил на дно окопа, и только я упал на него с верху, как тут же раздался взрыв.

– Нет Даурбеков, ты не Страшила Мудрый, ты Мудила Страшный! – поднимаясь из окопа выговорил я ему. – Бегом на исходную к командиру взвода за ещё одной гранатой, и через одного человека обратно ко мне.

На смену ингушу прибыл дагестанец, а точнее даргинец, рядовой Гусейханов.