Не достигнуть координаты «икс»

Мужчина протягивает ей руку и продолжает разговор:

– Мы только сегодня заехали. Я Холден Бэттерс, – они жмут друг другу руки, и мужчина показывает на мальчика рядом. – Мой сын Ник. На площадке дочурка бегает. А жена в ужасе.

Моя мама смеётся и представляется. Я отчаянно туплю взгляд в ноги и слышу, как взрослые начинают о чём-то говорить.

Надолго.

Я решаю пойти на детскую площадку, к своей новой соседке.

Может, она начнёт ругать меня за велик.

Как оказалось, на площадке никто не бегал: единственная девчонка здесь сидела на лавочке и пялилась в небо, порозовевшее на закате.

Ей тоже было десять: волосы светлые, по плечи, на нос сползают очки, а все руки были в чёрных чернилах.

Я подошёл к девчонке, присел на лавочку и тоже задрал голову к небу.

Мы молчали.

Я не знал, сколько времени прошло, и не могу понять до сих пор – ощущение такое, будто целая вечность. Нас обоих окликнули родители, и девчонка обернулась в сторону дома первая. Затем она посмотрела на меня и сказала:

– Мне жаль велик.

Я очень долго смотрел на неё в ответ и не мог и слова произнести.

В итоге я просто протянул ей руку и тихо прошептал:

– Меня Коул зовут.

Девчонка пожала руку и ухмыльнулась:

– Джин Бэттерс.

Следующий велосипед у меня появился в десятом классе – в тот раз он был красным.

Я не стал именовать его, да и гонщиком уже не хотел быть.

Вместо этого я приехал на нём в первый учебный день в старшей школе. У ворот меня ждал повзрослевший Дэниэл Кит. Во дворе школы тусовались повзрослевшие неприятные мне мальчики, которых я так часто видел в Хаскис-парке.

Я надеялся, что они забыли меня.

Пока я парковал велосипед у школы, Дэниэл стоял рядом и вёл монолог о гаражном искусстве – он мог долго говорить на такие темы. Затем он неожиданно отвлёкся, важно поднял руку и кивнул.

Я повернулся – мимо нас шла повзрослевшая Джин Бэттерс.

А2(04; -11)

Мой вечер четверга всегда занят.

Еженедельный контроль знаний по физике я заваливаю, а у моего профессора другого свободного времени для школьников нет.

Балл по физике у меня ужасный – еле натягиваю на три. Я отчаянно конспектирую лекции под бубнёж Виктора Полански, хожу на все консультации, регулярно пишу домашку, но каждый раз, оказываясь с учебником один на один, засыпаю в его же страницах.

Я поступаю в технический колледж.

Профессор Уольтер, устало натягивая прямоугольные очки на нос, хмуро смотрит в измазанный красной пастой листок и качает головой.