Оттепель

Теперь чувствую, как сильно оно меня раздражает, хотя раньше мне было всё равно. «Девушка с зелёными глазами, способна меня спасти». Не знаю зачем сейчас я вспомнил эту фразу. Как может спасти кого-то эта хрупкая девочка?

Внутри сегодня как-то слишком тихо. Ни охраны, ни секретаря. Жутко даже от такой пустоты. Илья Фёдорович был чем-то занят. Впервые вижу, как он хоть что-то делает, а не просто сидит и курит, распивая чаи.

– Извините, что тревожу, но у меня есть вопросы.

– А до завтра твои вопросы подождать не могли?

– Почему вы оставили всё в письме? Что-то поменялось? Я ничего не понял и такая форма передачи информации мне не нравиться.

Мужчина вздохнул и оторвался от своих бумаг устало взглянув на меня.

– Вы же не хотите, чтобы я перебил всех журналистов? Объясните, что от меня требуется.

– Идея заманчива, но пока-что мне нужно лишь твоё внедрение в их штат. Какой конкретно я указал в письме. Это всё, что тут может быть непонятным-то?

– Для какой цели? Мне не понятно, особенно то, на что вы рассчитываете, у меня нет опыта, и кому я там нужен?

– Всё, что нужно знать, я уже сказал.

– Глупость какая-то.

– Мне всё равно как ты туда попадёшь, но мне это нужно, а ты обязан выполнять поручения. К тому же я думал убивать намного сложнее, чем поработать какое-то время на благо общества.

– На благо вашего общества.

– Никольский, не раздражай меня.

– То есть это я вас ещё и раздражаю. Каждый чёртов раз, выполняя всё, действительно без лишних вопросов, игнорируя столько провокаций, проверок. Терплю подобное отношение к себе, словно вещь и должен быть безмерно благодарен. Но стоило подойти один раз, когда действительно не ясны цели своего же задания, сразу стал раздражать? Я не прошу какого-то понимания, уважения или хотя бы нормального отношения, но позвольте объяснять рабочие моменты, ведь если я провалюсь, спрос опять с меня!

– Пошёл вон.

Осознав, что возможно наговорил лишнего я быстро вышел за дверь. Невероятно, он просто меня выгнал, но, я по-прежнему ничего не понял!

В последние дни, разнообразных эмоций, стало как-то слишком много и вместо отдыха бесцельно бегаю по улице. Ладно я и сам себя немного раздражаю. Оставим на завтра эти задания, размышления. Придётся подумать, как бы меня, такого идиота, взяли в издательство.