Отец лучшей подруги

Отодвинув черное кружево бюстгальтера, накрываю ртом сосок. Ласкаю языком до твердости, а потом кусаю.

Ее спина выгибается, а с губ срывается громкий стон. Чувствую ее пальцы в моих волосах, она перебирает их и тянет, и я принимаю это за ее разрешение продолжать.

Второй кусаю сильнее, стискиваю дольше, и когда отпускаю, легонько дую. Темно-вишневый сосок пульсирует под моим языком, а кожа на груди покрывается мурашками.

– Да… – стонет. – Еще.

Выкручиваю оба соска пальцами, и она рвано стонет, выгибаясь в пояснице.

Встаю на ноги возле кровати и берусь за ремень.

– Дверь открыта. И сейчас это твой последний шанс, чтобы уйти. Если остаешься, то раздевайся. Лифчик можешь оставить.

Прикусив губу и снова зардевшись, стягивает с себя джинсы вместе с трусиками.

Смелая, хочет дойти до конца. Рад, что она из тех, кому понравилось бы лежать подо мной зажмурившись и ничего при этом не делать, с такой мне не по пути.

Освобождаю член, и при виде него ее глаза снова становятся по пять копеек.

Похоть в ее глазах все-таки побеждает, сводя на нет и стыд, и скромность.

– Ляг на спину, так чтобы голова свешивалась с края кровати.

Даю ей устроиться, и останавливаюсь ровно над ее лицом. Ноги скрещены, грудь ходуном. Щеки снова бледные, а зубы стиснуты.

– Делала когда-нибудь глубокий минет?

Качает головой.

Ну хотя бы честная.

– Не бойся и дыши носом.

Провожу головкой по губам, и она смелеет, все-таки открывает рот и облизывает.

Упираюсь коленом возле ее головы и веду пальцами, по животу ниже.

Шире раздвигает ноги и наконец-то закрывает глаза, доверяясь происходящему. Она очень влажная, горячая и быстро заводится.

Ударяю бедрами и погружаюсь глубже, еще не в горло, но у девчонки и так моментально распахиваются глаза.

– Дыши носом, – напоминаю. – И не бойся. Тебе хорошо?

К одному пальцу присоединяю второй, и она кивает, расслабляется и отвечает движениям моей руки бедрами.

Даю ей перевести дух и только после вбиваюсь в горло так глубоко, как это сейчас возможно. Удовольствие прокатывается по нервам, а сердце на миг сбивается с ровного перестука.

Даю ей отдышаться и позволяю дальше просто облизывать член, пока сам удваиваю старания и снова толкаю ее за край.