Без нас, никто! 2 Чужая война

Может это он? – кивнул на пухлого торгаша. – Нас обманул на счёт охраны обоза? – еще раз тыкнул кулаком в сторону вжавшего голову в плечи ордынца.

– Это уже не важно! Что сделано, то сделано! Но ты меня понял?!

– Понял! – нехотя согласился парень.

– А ты! – обратился уже к купцу. – Чтоб больше я такого присмыкания от тебя не наблюдал. Выказал своё уважение, и будет! Незачем лишними словами воздух сотрясать. – видя, что тот немного пришёл в себя. – Так что там у нас с обозом? – напомнил ему то, с чем он собственно ко мне и торопился.

– О-о, Великий! – было затянул он свою старую песню, но тут же опомнился, и продолжил уже в легком полупоклоне. – Точное количество всего, что там загружено я пока сказать не могу, но на вскидку, из того, что я успел приметить: продовольствие разное и в большом количестве, им немало народу прокормить можно, но и ещё. Во-о-он, в тех телегах, от которых сейчас самые большие кучи тел оттаскивают, серебра в мешках ни одна подвода загружена, а за ними уже телеги с золотыми монетами следуют.

Бабло – это конечно же хорошо, только вот оно мне сейчас совершенно без надобности, ведь зарплату я своим воинам не плачу, да и покупать мне на него абсолютно нечего. Но задал резонный вопрос. – Откуда всё это?

– Это скорее всего ханская плата своим верным минганам, джагунам, и даже арбанам кое-что перепало бы. Чтобы все видели, какой он добродетельный и щедрый к своим верным воинам. Ведь преданность, как всем известно, золотом подкреплять надобно!

– Ты давай-ка! – перебил я его.

Прежде чем дальше продолжить он ещё раз поклонился, от чего мне уже самому захотелось ему как следует врезать по шее. Но я сдержался, а он продолжил. – После того, как получат злато и серебро, степные рода из бедных кочевий, в основном из которых и состоит вся Орда, что имеют в своих табунах лишь с пяток дохлых кляч, да драный халат с продуваемой всеми ветрами маленькой юртой.

– Неплохо! Получается, что мы эту их ярость сейчас и поубавили!

– Возможно, только я сомневаюсь, что Барайшир, да будут растащены его кости прожорливыми волками по всей округе, был единственный, кто ведёт такой вот обоз с награбленным.

– Лутоня. – перевёл разговор к своим командирам.