Без нас, никто! 2 Чужая война

После того, как закончил с ним, то перешёл к другим раненным, что были во множестве после той сечи, лично оказывая им помощь.

– Вот так, благодаря ему, я сейчас и стою перед вами! – закончил он свой рассказ, надеясь, что подобных вопросов у них больше не будет. И слава богам, на подобную тему у них тех не последовало.

– А как же он сам? – уже позабыв про слёзы, наседала с вопросами на него княжна.

– Жив, здоров, и намерен дальше врагов крушить! – у Велены впервые за время их разговора на лице появилась улыбка.

– А когда он вернётся? – но засмущавшись такого вопроса, отвела глаза в сторону, чтобы молодой витязь не видел, как в них загорелась надежда, но он всё же заметил.

– Этого я не знаю! Знаю только, что как Асила с князем обо всём подробно обговорит, то мы с ним безотлагательно воротиться должны.

– Так ты не останешься!? – с мольбой в голосе выдавила из себя Таруся.

Сван подошёл к ней и нежно обняв за плечи прижал к себе. Ощущая, как в его крепких руках вздрагивает девичье тело, заглянул в полные печали и горя глаза ненаглядной, от чего у самого застыл противный комок в горле, но он всё же нашёл в себе силы.

– Я буду тебя ждать! – Таруся ещё крепче прижалась к его груди.

– Я обязательно к тебе вернусь! – проглотив горечь расставания онемевшим языком вымолвил парень.

Тут в дверь постучали, и не дожидаясь ответа, громкий мужской голос прокричал из-за двери. – Воевода Миролюб немедленно требует Свана к себе!

Стоя на площадке одной из крепостных башен, князь проводил взглядом ровные колонны закованных в броню всадников, что в это самое время выходили из городских ворот.

– Надеюсь, Сармат знает, что делает!? – прошептал он одними губами, с тоской глядя им в след. Только после того, как хвост пешего войска из-за поднимаемой ими пыли стал еле различим глазу, он спустился с крепостницы и поспешил в свой детинец.

– Гонец прибыл!

– Что за гонец? – встрепенулся князь.

– Орда на подходе! Передовой дозор их первые тумены приметил.

– Вот значит и дождались супостата под нашими стенами! – с грустью в голосе выдохнул Светозар.