Сводные

– Ну как с кем? Конечно, со мной!

Кай кивает с видом оскорбленного дегустатора, которому вместо элитного вина подсунули какую-то кислятину, и выплевывает второй вопрос:

– А куда?

– Отличный ресторан с видом на крыши Питера.

От упоминания крыш Кая перекосило еще сильнее.

– И когда?

– Завтра. Я даже столик уже заказал на свое имя.

– Столик на двоих?

– Конечно! Зачем нам кто-то еще?

– А во сколько?

– В девять вечера, живая музыка будет.

– Заманчиво… Но нет, Юля никак не сможет пойти.

– Чего-о-о? – у Розенберга аж глаза выпучились. – Это почему?

– Удивлен, что ты не подумал об этом, – с невозмутимым видом отзывается Кай. – Вы ведь оба из этих… Балетных. У нее же прослушивание! Юле никак нельзя нарушать режим, диету, и ей особенно важно высыпаться. Ты ей добра желаешь, Яков?

– Конечно, – тянет Яков, не понимая, куда клонит Кай.

– Тогда подумай, каково ей будет в том ресторане, если съесть ничего нельзя, а ложиться спать надо уже в десять?

– Ты так рано ложишься, Лю? – удивляется Розенберг.

Я удивлена не меньше. Сейчас половина десятого и, если верить Каю, в это время я уже должна быть в пижаме и с почищенными зубами. Но Розенберг поразительно легко верит в эту ложь и говорит:

– И правда, нехорошо вышло. Прости, что не подумал, Лю.

Розенберг прощается и уходит, а после Кай говорит:

– Пошли, мы уже опаздываем. Через полчаса ты уже должна быть в кровати.

Он подталкивает меня к выходу, и мы остаемся одни.

– Что? Но я не собираюсь спать! Я не ложусь так рано!

– А кто говорил про сон? Когда не спишь, в кровати даже веселее.

Хорошо, что иду первой, и он не видит, как вспыхивают мои щеки. Прикладываю ледяные пальцы к пылающему лицу и понимаю, что почему-то не могу сдержать улыбки.

Я прощаюсь с вахтершей, и мы выходим на улицу. Дождь больше не льет как из ведра, но капли тумана висят в воздухе, пока мы идем к машине.

– Зачем ты вообще это придумал?

– А что, может, я чего-то не знаю, и вы с ним встречаетесь?

Кай распахивает передо мной пассажирскую дверь, и я вижу, что он ждет ответа.

Наверное, я могла бы соврать, чтобы еще позлить его, но почему-то не могу.

– Я ни с кем не встречаюсь и не планирую.

– Даже так?

– После окончания я хочу уехать в Европу. Зачем начинать то, что неминуемо закончится? А в отношения на расстоянии я не верю.

Он стоит близко, но в его свинцовых глазах невозможно прочесть ни единой эмоции.