Сводные

– Костя, а ты почему не ешь? Не стесняйся… Юля, ты уже закончила с тренировками на сегодня?

Качаю головой, накалывая огурец на вилку.

– Нет, сегодня я еще должна вернуться на вечернюю тренировку.

– Сколько же ты тренируешься? – удивляется Оксана.

– От четырех до шести часов в день.

– Невероятно! Ладно, ты ешь, наверное, проголодалась, а я тебя разговорами отвлекаю. Костя, что ты так и сидишь перед пустой тарелкой? Возьми утку. Платон, вот баклажаны, фаршированные творогом. Я запомнила, что ты заказывал именно их в ресторане в наше первое свидание.

– Но твои-то наверняка лучше, – отзывается отец.

Они говорят о каком-то свидании, а ревность покалывает, как репейник, прилипший к одежде. Поэтому запихиваю в рот кусок огурца, авокадо и листик руколы, старательно все пережевываю и… ощущаю вкус, от которого меня едва не выворачивает наизнанку.

В тот же миг Кай буквально набрасывается на салат и запихивает в рот целую ложку.

Разговор между отцом и Оксаной моментально стихает.

– Ты что творишь, Костя? Еды мало? Зачем ты ешь Юлин салат?

Пользуясь заминкой и тем, что все внимание сосредоточено на Кае, сама украдкой выплевываю салат в салфетку и залпом выпиваю стакан воды.

– Мама, ты его вообще пробовала? – не остается в долгу Кай. – Он же пересолен!

– Это соевый соус, Костя, они не применяют соль на кухне.

– Это так, – встреваю я. – Есть его невозможно.

Оксана накалывает листик салата, пробует и только тогда убеждается, что мы говорим правду.

– Ну я им устрою… Что же тебе дать, Юля? Может, утки?

– Спасибо, все в порядке. Я поем сыра. Мясо я не ем в дни тренировок. Не переживайте.

– Я сделаю ей нормальный салат.

Оксана медленно переводит взгляд на Кая.

Как и мой отец.

Как и я.

А Кай уже отодвинул стул и теперь стоит у стола, готовый сорваться на кухню. Чтобы сделать салат? Для меня? Он сам? Ущипните меня. Снова изображает хорошего брата? Зачем так стараться?

– Огурцы, помидоры, болгарский перец, без масла и соли, подойдет? – уточняет он, глядя на меня.

– Да не надо…

– Шесть часов тренировок и без еды? Нет уж. Я сейчас.

Кай уходит на кухню, и я слышу, как в полной тишине отец говорит Оксане:

– А ведь Морозов уверял меня, что я совершаю ошибку, забирая заявление, и такого парня нельзя держать на свободе. Хорошо, что я не поверил ему.

Глава 10

Сердце вот-вот проломит ребра, а по виску скатывается капля пота.