Сводные

Пусть никто не знает об этом. Как будто это только моя тайна, а она будет танцевать только для меня в пустом зрительном зале.

Конечно, это неправда, и только в моих мечтах, которую ночь, все именно так.

Лука видит, что сообщение просмотрено, поэтому молчать нет смысла. Достанет же. Пишу «Отвали. Не сегодня». Наверняка хочет позвать на очередную вписку.

Это моя жизнь, и я обязательно к ней вернусь. Но завтра.

А сегодня я иду на балет.

За девятнадцать лет я ни разу не бывал в Александринском театре.

В школе нас водили на спектакли, но я ничего не запомнил. В очереди в одиночестве среди разряженных зрителей чувствую себя странно.

В очередной раз благодарен пандемии за маску. С ними я почти сросся, не знаю, как буду жить после, когда больше не надо будет скрывать свое лицо. Если такой момент вообще наступит…

Людей немного. Всех пропускают через металлодетектор, осматривают вещи и разрешают идти к гардеробу. А меня, разумеется, просят отойти в сторону. Как будто у меня на лбу написано, кто я такой.

– На балет пришел, парень? Сам? А почему?

Вру, что пришел посмотреть на свою девушку, она балерина. Но второй охранник особенно въедливый, просит снова просветить рюкзак и обыскивает меня по второму кругу. Очередь уже зашла, и кроме нас больше никого нет.

– Да отпусти ты, парня, Сергеич, сейчас уже третий звонок. Его ж не пустят.

Меня уже обсветили и обыскали, но Сергеич не слушает напарника. Все прикидывает, куда я запрещенные вещества дел. Мимо идут последние разодетые мужчины и женщины в мехах и драгоценностях.

И тут я, в джинсах и батнике. Ну не мог же я рубашку надеть? Мама бы сразу заподозрила неладное. Только и мог, что джинсы надеть без дыр на коленях, уже прогресс, но Сергеича этим не проймешь.

Понятно, что мой внешний вид отличается от остальных зрителей, но я всего-то и планировал, что на балеринку в ее естественной среде одним глазком глянуть, а не фланировать[10 - Фланировать – медленно прогуливаться без особой цели.] тут с видом петербургского интеллектуала.

– И как звать твою девушку? – сбрасывает последний козырь охранник.

Фамилии под афишами я изучал особенно пристально, даже звонил в театр, чтобы выяснить, точно ли в спектакле принимает участия та, что мне нужна. Но сейчас все другие имена вылетели из головы, а придумывать какую-нибудь «Олю Иванову» чревато. Могут развернуть на месте.

– Юля Дмитриева.

Глаза Сергеича лезут на лоб, и я моментально жалею о сказанном.