Сводные

Даже ежедневно посещаю унылые пары в универе, поскольку о каждом моем прогуле деканат сообщает лично капитану Морозову. Каждый день я даже прихожу ночевать домой и делаю это до полуночи.

Но если сегодня я скажу маме, куда иду, она мне ни за что не поверит.

– Как вчера? – мама вскидывает бровь. – За пять минут до двенадцати?

– Но ведь успел, – пожимаю плечами. – Платок так и не снимешь?

Мама замирает и опускает руку, все это время она теребила кончики платка на шее, с которым никогда не расхаживала по дому.

Она всегда снимала его первым, аккуратно вешала на вешалку к пальто и только потом снимала сапоги.

Сейчас платок до сих пор на ее шее.

Мама закатывает глаза.

– Иди уже, командир. Сама разберусь, – только и говорит она.

Сжимаю кулаки. Как только дверь за мной захлопывается, выуживаю из карманов батника пачку и закуриваю на ходу, спускаясь по лестницам парадной.

Детский сад. Засосы на ее шее я заметил еще вчера, когда она вернулась домой, румяная, счастливая и в пальто нараспашку.

Мама, похоже, считает, что уровень ее конспирации выше всяких похвал, но даже балеринка на очной ставке держалась лучше.

Да, Морозов так просто не отстал от нее. Пусть она меня и не опознала. Интересно, честно не узнала или просто пожалела?

После нас посадили в одной комнате с длинным столом, чтобы соблюсти правила социальной дистанции, и тогда Морозов велел мне снять маску.

– Посмотрите внимательно, Юлия. Вам точно не знаком этот парень?

Мог и не стараться.

Она действительно впервые увидела мое лицо.

Она смотрелась странно в этом обшарпанном кабинете, с молчаливым адвокатом по правую руку, но хотя бы ее отца оставили за закрытой дверью.

– А эта куртка? – жестом фокусника Морозов швырнул на стол между нами мою черную джинсовую куртку.

Как я позже узнал от матери, Морозов предъявлял куртку и ей. Но мама ее тоже не узнала. Сказала, что сын давно покупает себе вещи сам, она за нее точно не платила, иначе бы запомнила.

Похоже, хотя бы это сыграла убедительнее, чем то, что она не пропадает вечерами с каким-то мужиком, который явно не держит свои руки при себе. И не только их.

– Я нашла куртку в машине и надела, – ответила Юля. – Мне было холодно. Я думала, она принадлежит Фёдору, водителю моего отца.

– А вы знаете, что такое дача ложных показаний, Юлия Платоновна?

Когда Морозов переходил на имена отчества, это не предвещало ничего хорошего.