Сводные

– Ты хоть знаешь, что они с тобой сделают, когда узнают, что ты дочка Дмитриева? Плевать, что я не знаю твоего имени, но ты ведь его дочурка, верно? Если только он не предпочитает девочек значительно моложе себя, – цедит он сквозь маску.

– Да как ты смеешь! Папа не такой!

– Убирайся отсюда, пока цела и невредима. Тебя никто не должен увидеть! О тебе же забочусь! Просто поднимись по насыпи на это долбаное шоссе и поймай попутку. Такую куколку, как ты, довезут до города в два счета!

Морщусь от жесткой хватки, и он все-таки ослабляет пальцы.

Может быть, здесь полно опасностей, но сам он не выглядит пугающим. И я вижу, что он колеблется. Может, это его первое дело, ведь опытные угонщики не могут не заметить еще одного человека в машине.

– Сразу видно, что ты ни черта не знаешь, какие опасности могут поджидать девушку на трассе. Рассказать, что сделают со мной в первой же попутке? Ведь девочек, в отличие от мальчиков, с детства учат прикидывать, что может случиться, если окажешься одна за гаражами или на окраине города!

Краем глаза вижу, как он сжимает руки в кулаки, окидывая мои ноги и короткое шерстяное платье.

Черт его знает, почему я так уверена, что он сам не сделает со мной этого. Никто не придет мне на помощь на этом пустыре, если он сейчас запихнет меня обратно на заднее сиденье и захлопнет двери.

Он больше и тяжелее меня, а еще мужчина. И явно не стоит ждать помощи от тех людей, которые сюда вот-вот приедут.

– Черт возьми! Тогда лезь в багажник, быстро!

Он подхватывает меня за локоть, но я упираюсь. Другой рукой луплю его по спине, но ему все нипочем. Держа меня левой, правой он уже распахивает багажник папиной машины. И при виде него я вся холодею.

– Нет! Не хочу! Не надо!

Отбиваюсь еще сильнее, и в два счета вдруг оказываюсь прижата спиной к его животу, а перед глазами снова оказывается распахнутый багажник.

Совершенно пустой, по закону подлости. Папа не возил хлама. И жаль, что сегодня он не собирался на охоту в заповедник. Двустволка пригодилась бы.

– Пожалуйста, нет…

– Не бойся, ты ведь балерина. Влезешь, – цедит он прямо на ухо. – Раз не сбежала, теперь тебе надо спрятаться. Что будем делать дальше, придумаем потом. А сейчас просто не высовывайся, если не хочешь, чтобы с тобой что-то случилось.