Царь Дмитрий. Московская история

Мне дали музы вдохновенье,

Но ты потомков восхищенья

Достойна без моих похвал;

Я ж в своей книге восхвалял

Героя, что рожден для славы,

Но часть ее – твоя по праву,

И это – прославлять причина

Мать сего доблестного сына.

Предисловие

Мнения о происхождении царя Дмитрия сильно расходятся. Некоторые историки осмеливаются называть его самозванцем, другие считают его законным государем.

Олеарий, секретарь посольства, которое герцог Голштинии направил в Персию и Московию, относится к числу первых и утверждает, что Дмитрий был монахом из Ярославля.

Поскольку его рассказ слово в слово воспроизведен в словаре Морери, я отсылаю к нему читателя.

Другие историки говорят, что он не был монахом, но был сыном монаха, третьи называют его сыном священника, который отдал его в услужение польским вельможам, наконец, некоторые полагают, что он был сыном царя Васильевича. Я разделяю мнение последних, поскольку мне оно кажется наиболее разумным и обоснованным.

Первым о нем написал Маржерет, французский дворянин, который по одному ему ведомым причинам отправился сперва в Польшу, а оттуда – в Московию, где был капитаном охраны самого Дмитрия.

Я решил, что ему стоит верить более, чем кому-либо другому, ибо он своими глазами видел то, о чем рассказал впоследствии.

В свое книге, озаглавленной «Состояние России»[4 - Издана в 1606 году. – Здесь и далее примечания автора. (На самом деле первое издание книги Маржерета осносится к 1607 г. – Примечание переводчика.)], он утверждает, что слухи, распущенные против этого государя, являются клеветой, ибо он был истинным сыном царя Васильевича, и вот как он это доказывает.

«После смерти Дмитрия, – говорит он, – монах, за которого его осмеливались выдавать, все еще находился всвоем монастыре… Я видел его, и все московиты могли также его видеть… Но, – добавляет он, – все сомнения в ложности наговоров рассеивает тот факт, что князь Шуйский[5 - Соперник Дмитрия, который зарезал его с целью заполучить трон. (Примечательно, что в конце романа Ля Рошеля Шуйский убивает Дмитрия выстрелом из пистолета.

– Примечание переводчика.)] велел тайно доставить этого монаха в Москву, и больше никто ничего о нем не слышал».

Бареццо Барецци, Янсон и г-н де Ту, похоже, полностью разделяют это мнение. Последний изобразил Дмитрия в столь выигрышном свете, что с трудом можно себе представить, что тот был способен на коварство и гнусное самозванство, в которых враги осмеливались его обвинять.