Невеста моего сына

Может, еще доживешь до того времени, когда он и львами заинтересуется.

Но о чем же они с Сашей вообще разговаривают? Что у такого мажора, как мой сын, и отличницы-бюджетницы может быть общего?

– Я вот думаю, может, мне тоже жениться? – вдруг произносит Адам.

Моя рука, которой я тянусь к стакану, замирает в воздухе.

– На ком?

Адам смеется.

– Так на Саше, отец! На ком еще? Она действительно замечательная, и мы с ней уже почти целый год. Так долго я ни с кем не встречался еще.

Даже когда я бродил по Калахари, меня и то мучила жажда меньше, чем сейчас. На долбаный краткий миг представляю Сашу в роли своей невестки, которая будет рожать мне внуков.

Вашу мать. Я ведь не настолько старый!

Залпом выпиваю стакан томатного сока, который принес официант, и выталкиваю из себя слова, которые царапают глотку:

– Ты ее настолько сильно любишь?

– Она красивая, и я ее постоянно хочу, это считается? – Адам снова смеется.

Нет, не считается.

Нет, правда, что их держит вместе? Что это, если не деньги? Секс? Мой сын настолько хорош? Или это она делает умопомрачительные минеты?

Остановись прямо сейчас, Одинцов.

И снова время для отеческих наставлений. Как долго я ждал разговоры по душам с сыном, и как сильно я теперь желаю оказаться в обществе молчаливых животных!

Откашлявшись, говорю:

– Секс – это еще не любовь, Адам.

– Но вам с мамой было и того меньше, когда вы поженились! – артачится он.

И он прав. Отговаривать от раннего брака, который лично я считаю самым лучшим событием собственной жизни, должен кто-то другой, но никак не я.

Но я тоже умею быть упрямым:

– Мы с твоей мамой – это другое. Если бы ты любил свою Сашу так, как я любил твою маму, ты бы не сомневался ни минуты.

– Нет. На выходных она ночует у меня, а так она по-прежнему живет в общежитии университета. Говорит, так ей проще. Как же мне проверить собственные чувства, пап? Как убедиться, что она та самая?

Карина была «та самая», а что толку, если я так и не научился жить без нее? Лучше иметь заменяемую Алену, Веронику, Машу рядом с собой, чем однажды потерять единственную.

Но вслух я об этом не говорю.