Как я босса похитила

Она попыталась обернуться, но бедрами вдруг ощутила то, от чего тут же замерла.

– Да, детка, поерзай еще немного, – прошептал босс.

Ольга так и застыла, больше не пытаясь шевелиться. Даже дышать боялась. В горле пересохло. В животе все сжалось в тугой комок нервов. А вот это уже не шутки.

– Тебе налить? – дыхание Воронцова обдало жаром шею.

Она кивнула быстрее, чем поняла, с чем согласилась. Здесь же нет воды! Здесь нет ничего, кроме чистого виски! А ей нельзя пить в таких обстоятельствах. Ни в коем случае!

Воронцов потянулся к бутылке.

И так получилось, что он стиснул ее в своих объятиях, вжался грудью в спину, а рукой, словно случайно, провел по ее груди. Даже через одежду Олю прошило словно током.

Быстро чокнувшись с ней своим бокалом, Воронцов снова выпил, а Оля так и осталась сидеть на его коленях с бокалом в руке, ошарашенная тем, как заныла грудь под бюстгальтером. И еще более пораженная жаром, исходящим откуда-то снизу.

Что это с ней? Это из-за воздержания?

Но как теперь ей слезть с его колен и потом смотреть в глаза? Как начать говорить о работе после того, как она почти оседала босса, и ему это, судя по всему, даже понравилось?

Не способствуя решению щекотливой ситуации, Воронцов, как на зло, снова приник к ее спине, коснулся ладонями талии и сказал:

– До дна.

Чего?! До какого дна?

Он обхватил ее пальцы, в которых она сжимала позабытый бокал, и поднес к ее губам.

– Я ведь сказал, до дна.

И она сделала глоток.

Воронцов наполнил свой бокал и тоже выпил.

Кажется, чей-то план прост до безобразия – надраться как можно быстрее. А какая же роль в этом безобразии отведена Ольге? Все-таки пусть и бывший спортсмен, но пьет Воронцов, как грузчик. Глушит элитный виски как дешевую водку.

В голове Оли зашумело. Ладно, пошутили и хватит. Она еще может списать происходящее на шутку. Вот только надо слезать с его колен как можно скорее и спасать репутацию.

Но босс вдруг прошептал на ухо:

– К черту прелюдию, ладно?

Рука Воронцова скользнула к пуговицам на рубашке, и Ольга дернулась, намереваясь положить этому безобразию конец, но в итоге – только опять поерзала на его коленях.

Воронцов держал крепко, а от движений ее бедер так хрипло застонал, что Оля вся покрылась мурашками. Да что с ней такое?!

Воронцов, не собираясь тянуть, просто разорвал на ней рубашку. Пуговицы разлетелись неоновыми горошинами по темной вип-ложе, и Оле казалось, что она видит каждую, как в замедленной съемке.