Время вчерашнее

Дав звуковой сигнал, Волга остановилась перед белым Москвичом, за рулем которого сидел седобородый дедок, в черной с белыми разводами шапочке.

– Шапочка называется тюбетейка! Национальный головной убор местных жителей! – пояснил чернокожий знаток местной жизни, по-русски предложив водителю:

– Переложи самсу в пластиковый пакет и отдай нашему гостю.

– Жалко пакет. У меня дети их очень любят. Они с ними в школу ходят! – заканючил узбек, кинув злой взгляд в зеркало заднего вида на Влада.

– Не жмоться! Я тебе в конторе десяток дам! – отмахнулся негр, показав себя весьма приличным знатоком не только русского языка, но и разговорного сленга.

Влада так и подмывало спросить, где негр, так хорошо выучил русский язык, но вовремя прикусил язык, продолжая рассматривать правую сторону улицы, сплошь заросшую зеленью.

Перед домами были разбиты цветники, росли разнообразные деревья, а по железным трубам вился виноград.

– Узбеки очень интересный и трудолюбивый народ.

До отлета самолета оставался ровно час.

Как помнил Влад, посадка на местные линии заканчивалась за сорок минут до отлета.

Москвич с дедушкой наконец сдал назад и Волга, коротко бибикнув, выскочила на дорогу.

«Надо ребятам дать еще заработать, а заодно отвлечь их внимание от своей персоны!» – решил Влад, вынимая изрядно похудевшую пачку долларов.

– Вы не поменяете еще тысячу долларов? – спросил Влад, протягивая пачку американской валюты негру.

– Для хорошего человека, всегда пожалуйста! – моментально согласился представитель коренной национальности Африки, с ловкостью профессионального кассира, отсчитывая двадцатипятирублевки.

– Нариман! Проводи и посади товарища на борт. Я тебя подожду здесь! – ткнув пальцем вправо, приказал негр, предлагая водителю высадить его около летнего навеса, под которым стояло три пластиковых столика.

– Хоп баджарамиз! – согласился узбек, притормаживая возле кафе.

Едва негр вышел, как Влад пересел на переднее сиденье.

В зеркало заднего вида Влад увидел, что не успел негр усесться за стол, как перед ним возник мальчишка с двумя большими кружками, с которых шапками свисала белоснежная пена, прекрасно видная на фоне лоснящейся черной рожи.