Предложение

Карлос прекрасно понимал чувства Кортни и Даны. Он бы сделал то же самое, если бы кто-нибудь написал что-то подобное Анджеле.

Он потянулся через стол и коснулся руки Ник.

– Мне жаль, что это случилось с тобой. Ты… ты живешь одна? – Он покачал головой. – Ох, это прозвучало жутковато. Я имел в виду, с тобой ничего не может случиться? Не боишься, что он заявится к тебе, когда поймет, что ты ему не отвечаешь?

Ник покачала было головой и затем остановилась:

– Сперва я не думала об этом. Я действительно живу одна – наверное, мне не стоило тебе этого говорить, мы ведь почти не знакомы, но у тебя классная сестра, поэтому ты не можешь быть слишком ужасным, – так вот, вчера я вообще не волновалась.

Но сегодня, после сообщений Фишера, а также всех этих твитов и электронных писем от незнакомых людей, которые писали вещи еще и похуже, чем он… когда я вернулась в свою квартиру, ну… Это еще одна причина, по которой я была рада уйти из дома и отправиться поужинать куда-нибудь. Приятно выбраться оттуда и побыть в компании.

Он хотел спросить, что было в сообщениях от незнакомцев, которые писали что-то похуже, чем эсэмэски Фишера, но не был уверен, хочет ли она говорить об этом. И не был уверен, готов ли услышать ответ.

Еще два блюда с едой приземлились на их стол. Карлос положил салат из папайи и свиную грудинку на обе тарелки.

– Я рад, что смог помочь, хоть это и отстойно, что он заставил тебя так нервничать.

Ник откусила кусочек грудинки и улыбнулась:

– Безумно вкусно, но чертовски остро.

Она сжала его руку, и он улыбнулся ей. Они долго смотрели друг на друга через стол, их руки все еще были сцеплены. Наконец Ник отвела взгляд и отпустила его руку:

– Хорошо, пожалуйста, давай поговорим о чем-то, что не касается меня. Я заслуживаю твоей лучшей истории о юных пациентах.

Карлос ухмыльнулся:

– Хороших историй у меня много, но любимая – про паренька, которого мы прозвали Сантой, потому что он и его девушка пытались спрятаться в дымоходе.

Ник потерла руки в предвкушении:

– Выкладывай от начала до конца.

Глава четвертая

Когда официантка принесла счет, Ник протянула ей свою кредитную карточку:

– Плачу я. Я все еще злюсь на тебя за то, что ты взял на себя напитки в субботу. Я ведь хотела отблагодарить тебя.

Карлос поджал губы и задумался:

– Ладно, но ты заберешь все, что мы не доели. Идет?

Он сказал это так, как будто это было наказание.