Чебурек пикантный. Забавные истории

– Но боже ж мой, юноши, зачем вам стоко??? Я даже не знаю, могу ли я отпустить стоко шайб в одни руки? Мы же не оптовая база. Мы магазин. Обслуживаем только спортивно настроенное население.

Тут надо, к сожалению, остановиться и дать вам некоторые пояснения. Если бы это произошло сегодня, то любой продавец лишь бы нервно сглотнул и постарался бы, как можно скорее сплавить нам весь этот явно лежалый товар, пока мы не передумали или пока у нас не закончится припадок внезапного умопомрачения.

В те же полусовковые времена жуткой инфляции, цены на некоторые товары попадались действительно смешные, в то время как дефицит самих этих товаров переваливал за все разумные пределы.

Но, к сожалению, Лодя нашелся. Причем нашелся, мгновенно, экспромтом и поистине гениально:

– Мы конструируем машину для тренировки вратарей, – как бы нехотя сообщил он, – а у нее только на одну загрузку уходит 500 шайб! Скорострельность до ста шайб в минуту – представляете какой бой!

– Это шо, такой новый спортивный тренажер-автомат? – все еще сомневаясь, спросил продавец.

– Какой там автомат – пулемет! Вернее, шайбомёт. «Гуллит-2М», – не слышали?

– Нет.

– Да вы что! Сила удара до пяти килоньютонов, – вдохновенно врал Лодя, – металлическую сетку ворот пробивает навылет…

– Та шо вы говорите! А это не опасно для самого голкипера?

– Нет, в комплект входит специальное снаряжение из кивлара, как на бронежилетах.

– Надо же! Розочка, ты слышишь? От техника до чего дошла! Платите в кассу…

Короче, через полчаса моя малогабаритная квартирка стала микрогабаритной, потому что с того памятного вечера, и в коридоре, и в совсем крошечной Машкиной комнатке поселились шайбы. К гудроновой вони с улицы добавился еще и тонкий аромат высококачественной резины.

Дело в том, что к изготовлению сумок на колесиках Лодя вдруг внезапно охладел, увлекся какими-то двухслойными супертеплыми теплицами для северных широт, а в результате я еще лет десять перевозил эти неподъемные ящики с резиной по всем своим многочисленным квартирам.

Но хорошо все то, что хорошо кончается.