Тида

Добравшись к его дому и простояв некоторое время у двери, Павел, все же решил постучаться в дверь. Дверь ему не открыли. Простояв в раздумии несколько минут там, он обернулся на звук поднимающего по лестнице дома, какого-то человека. От человека несло неприятным запахом. Борода и взлохмаченные волосы, из-за набок сдвинувшейся кепки, не давали разглядеть его лицо. В руках его была бутылка с неким содержимым, чего Павел даже и не хотел разглядывать. Павел, желая пропустить его, прижался к сзади стоявшей двери, и было даже, начал прикрывать свой нос.

Но вдруг, этот человек, прямо посмотрев на него, странным, недовольным, но вроде знакомым, голосом, его спросил:

– Зачем пришел? Теперь и ты меня домой не пустишь? Отойди от моей двери, – сердитым голосом сказал этот незнакомец.

– Вы кто? – спросил его, было Павел, и попробовал, в этот раз, более пристально взглянуть тому человеку, в глаза.

– Ты что, встал то, у двери? К кому ты пришел, он и есть… Пропусти меня в дом, – теперь, он буркнул ему в ответ.

– Это ты, Мухит? Извини, что не узнал тебя. Но что за вид у тебя? Я рад видеть тебя, – пробуя его обнять, он, подойдя к нему, протянул свои руки.

– Не надо меня обнимать, Паша. Испачкаешься. Зачем ты тут? Я не хочу видеть никого, – проходя через открытую дверь, он обратился к нему.

– Я пришел к тебе, чтобы поговорить. Что, теперь своего друга, так будешь встречать, Мухит? Не похоже это на тебя. Не пустишь в дом, отвернусь и не приду больше, – резко оборвав свою речь, задав ему свой провокационный вопрос, он повернулся и показал, что был готов уйти отсюда.

Через некоторую паузу, тот ответил:

– Паша, проходи. Да, ты друг мой. Ты и можешь меня ругать и говорить мне любые слова, но сейчас я … Я не ожидал тебя, сегодня, увидеть,– тихо ответив ему, он вытер свои глаза и удалился вглубь комнаты.

Павел зашел домой к нему и сразу же, увидев обстановку в доме, был немного ошарашен. Увиденное им, творившийся там, в квартире, беспорядок, его ужасало. Кругом лежали пустые бутылки от спиртных напитков.

Запах из-за разлитых жидкостей с бутылок, на полу дома, резал нос. Обои на стенах были исписаны маркером и в некоторых местах, они были совсем разодраны. Некогда большое их зеркало, что висело в прихожей, было разбито и на ней были следы застывшей крови.

– Я сожалею, Мухит, что пришел без объявлений. Я хотел увидеть тебя. Считаю, что нам надо было бы поговорить. Что и говорить, Мухит? Сожалею, что ты потерял своего сына.