Пески забвения

Его поиск новых фактов, а тем более, его критический подход к анализу различных учебных материалов, радовали его учителя, который всегда желал ему блестящего будущего.

Разбирая после занятий разные исторические факты, они часто оставались одни пустом кабинете, и могли подолгу дискуссировать. Его учитель посматривал в начале их дополнительных индивидуальных занятий на свои наручные часы. Позже, уже и позабыв про это, снимая с себя пиджак и галстук, тоже, как и он, в своих мечтах и в бурных спорах, уносил его и себя в далекие миры диких свирепых животных и их невинных жертв.

Каждый из них мог представить вокруг себя бушующую первозданную стихию и сцены охоты хищников, свидетелем, которого, они тогда вместе невольно становились. Их безграничное сознание уносило обоих в неведомые миры возрождения животного мира и человечества, где каждый, непременно пребывал в своем таинственном мире. Будто в плаще-невидимке, они желали оставаться незамеченными. И каждый из них, стараясь изменить окружавший вокруг себя, столь суровый и жестокий мир, был там участником процесса.

Однажды, в один день, когда после бурного обсуждения одной из тем, он постарался поинтересоваться у Адиля желанием его выбора будущей профессии. Не услышав ничего конкретного от него, его учитель, все же, порекомендовал подумать ему о поступлении на факультет естествознания. Развить там свои познания и привнести в науку свою лепту.

Через много лет, случайно встретившись с Адилем на улице в Аральске, он, подробно расспросив его, узнает, что тот не последовал его совету.

Та надпись на обложке – «Любимому ученику Адилю, всегда стремившемуся охватить своим взором пространство за горизонтом!» словно далекий и теплый свет, будет напоминать ему про несбывшуюся мечту. Мечту стать биологом.

Ту книгу Обручева В.А. «Плутония», Адиль, так любивший прочитывать его снова и снова, позже потеряет в родительском доме.

Рассказ об экспедиции в далекий и таинственный мир, встречи с различными невероятными там животными, позже, он пронесет через всю свою жизнь. Каждый там пережитый им в волнении факт тогда снова и снова уносил его в те далекие миры, где он мог себя представить в образе ученого и даже дикого первобытного человека. Человека, непременно противостоящего вызовам природы и творца своей судьбы.