Точная формула кошмара (сборник)

Уж он-то наверняка поджидает меня где-нибудь в закоулке Вечности, и это меня радует.

– Дамы Кормелон тоже здесь.

– Воронье слетелось на падаль! Мы ведь давненько знакомы, не так ли, Элеонора, Розалия и Алиса – хотя ты вроде бы помоложе и уж несомненно покрасивей других. Понимаете, о чем я? Разумеется, ведь порой вам дано понять, ха-ха! Физиономии у вас злющие, зато нечистый вознаградил вас отменными мозгами. Прощайте, а поскольку за мной вроде еще должок, я его скоро улажу.

– Кузен Филарет…

– Да уж, кузен мой кровный родственник.

Филарет тоже поклонился, будто услышал от дяди Кассава величайшую похвалу.

Уловив его движение, Кассав улыбнулся.

– Филарет всегда исполнителен и услужлив, – мягче добавил он.

– Матиас Кроок… – чуть помедлив, тихо произнесла Нэнси.

Дядюшка был явно недоволен.

– Н-да, пожалуй, и несправедливо прогонять его… Да ничего, утешится! Пусть возвращается в свою любимую лавку.

Тут старик с трудом повернулся набок, силясь разглядеть молодого человека, и в глазах его мелькнула странная нерешительность.

– Я иногда ошибался в жизни, Кроок, – честно говоря, довольно редко, – но мне уже некогда исправлять ошибки. Справедливо или нет, уйдите отсюда!

Матиас Кроок ретировался с жалкой улыбкой на сконфуженном красивом лице; глаза Нэнси пылали темным огнем.

– А вот и доктор Самбюк явился.

– Пусть забьется где-нибудь в кресло, и суньте ему чего-нибудь погрызть.

– Чета Грибуанов тоже здесь.

– Добрые и преданные слуги уже столько лет, что и не сосчитать. Таковыми они и останутся.

– Лампернисс – на лестнице, следит за горящей лампой.

Дядюшка Кассав зловеще засмеялся.

– Пусть следит, пока горит лампа, ибо ее задуют.

– А здесь вот дядя Шарль Диделоо, тетя Сильвия и Эуриалия.

Умирающий скорчил гримасу.

– Когда-то Сильвия была красива, но это в прошлом. Я рад, что не вижу ее. Да, красотку Сильвию Шарль встретил на…

– Двоюродный дядя! Двоюродный дядя! – тревожно возопил Шарль.

– Ладно уж, – а ты, Эуриалия, мой прекрасный цветок, сядь подле меня с твоим кузеном Жан-Жаком. На вас двоих я только и надеюсь и с этой надеждой покидаю сей мир.

За дверью раздался умоляющий вопль:

– Нет, нет, не гасите лампу!

Порог переступил человек величественной наружности и, не обращая ни на кого внимания, уселся рядом с нотариусом Шампом.