Красное индийское солнце

Казалось, что в горле у него стоял комок, который мешал ему говорить. И когда предательская слеза выкатилась все-таки из глаз, он поспешно попрощался, развернулся, сел в машину и уехал.

Дома я развернула подарок – там лежали две красивые коробочки из полудрагоценных камней в виде короны и в виде сердца. Я открыла коробочки одну за другой. В коробочке, которая была в виде сердца, лежало обручальное кольцо.

Я не знала, как ответить ему, не знала, как поступить.

Поэтому, набрав и удалив миллион вариантов сообщений, так и не написала ничего.

Оттуда он писал мне, что после того, как я уехала из Москвы, ему нужно побыть в одиночестве подальше от коллег и от Москвы, что он не может видеть этот город, что там все напоминает обо мне, о нас, что он хочет перевестись на службу в другую страну, что я жестоко с ним обошлась и разбила ему сердце, даже не объяснив причины, он винит во всем себя и целыми днями размышляет о том, где он допустил ошибку.

Больше мы с ним не увиделись. Иногда он писал мне длинные письма, которые я оставляла без ответа.

Мой будущий муж ждал меня в Индии, делал ремонт в доме, готовился к моему приезду. По видеокамере я видела, как все красивее становится его дом.

Ни мои родители, ни подруги не знали о моих планах уехать в Индию к виртуальному знакомому. Я не знала, как об этом сказать. Мне было неловко.

Познакомились мы с Тенардье в октябре 2015 года, а в начале мая 2016-го я подала документы на визу в индийском визовом центре в Москве и через три дня получила туристическую визу. Мой будущий жених купил мне авиабилет на конец мая, и мы планировали свадьбу и свадебное путешествие в Шимлу на начало июня.

Я постоянно чувствовала, что меня обманывают. Причем я чувствовала сердцем, что этот обман настолько большой, настолько опасный для моей жизни, что с момента получения визы не находила себе покоя. Совершенно очевидно, что передо мной был брачный аферист, который потратил много времени, чтобы влюбить в себя.

Он ломал судьбы невинных женщин и девочек и не считал себя виновным, потому что не считал женщин за людей, их судьбы для него не были судьбами людей.