Секретная миссия боевого пловца

 – Здесь и далее примеч. автора.], как показал лаг на панели акваплана.

«“Торопись медленно!” – говорили мудрые китайцы бог знает сколько тысячелетий назад!» – напомнил себе Хип, плавно снижая скорость и внимательно прислушиваясь.

Сейчас Хип двигался против течения Днепра, надеясь только на свои уши и показания приборов на миниатюрном акваплане, который был прикреплен к правой руке.

«Пару минут иди со скоростью два узла, а потом еще снизь скорость, а лучше просто выключи. Буксировщик сильно шумит и мешает слушать окружающую обстановку!» – напомнил постоянный советчик и собеседник Хипа, собственный внутренний голос, который иногда вел себя как самостоятельное живое существо.

«Ну, не совсем живое, но обладающее если не собственным разумом, то уж мнением бесспорно! И часто диаметрально противоположным мнению хозяина!» – размышлял Хип.

«А то!» – не преминул вставить веское слово внутренний голос, явно соглашаясь с оценкой своего хозяина.

Хип медленно, со скоростью полтора узла, двигался в ночной и довольно прохладной воде Днепра на глубине пяти метров, держа перед собой портативный буксировщик, искоса поглядывая на пластину акваплана, на которой был установлен гидролокатор размером всего со спичечный коробок.

Китайский миниатюрный вертикальный компас, стоящий слева на акваплане, зеленовато светился, показывая курс на старую затопленную немецкую баржу, к фальшборту которой Хип всегда, во время предыдущих походов за «почтой», привязывал свой буксировщик, после чего высовывал антенну мобильного телефона.

Отследить местоположение боевого пловца среди сооружений металлической баржи было выше человеческих сил и возможностей современной гидролокации.

В десяти метрах от баржи примостился немецкий бронекатер, корпус которого до половины ушел в ил.

«Больше семидесяти лет прошло с окончания Великой Отечественной войны, а этот металлолом еще стоит на дне! В морской воде суда уже проржавели бы насквозь! А в пресной воде железо еще держится!» – прикинул Хип, откладывая наблюдение на дальнюю полочку памяти.

Стоящая на носу бронекатера пушка «Эрликон» была сдернута с креплений и наклонена градусов на тридцать, что говорило не только о прошлом бое, но и о приличном ударе судна о препятствие. Но это совсем не помешало бронекатеру встать на ровный киль и не завалиться. И сохранился бронекатер неплохо.