Пересекающиеся миры

Жан закрыл талисман и вернулся к друзьям, которые бегали друг за другом, чтобы согреться. Предложив собратьям по несчастью двигаться в лес, Жан через несколько минут вывел их на тропинку, которая вела к избе.

Избушка была вполне добротной и сложенной совсем недавно, но почему-то брошенной. Во дворе находились хозяйственные постройки. Войдя в одну из них, друзья с удивлением обнаружили двух коз и с десяток кур. Устроив переполох среди животных, они направились в избу. Там горела керосиновая лампа, было достаточно светло, но никого не было.

В огромном сундуке, стоявшем в самой большой горнице, были обнаружены носильные вещи, принадлежащие явно другой эпохе. Не разбираясь в их фасонах, мужчины натянули на себя рубахи и штаны. В сундуке оказались и сапоги, удивительно подошедшие им по размерам.

В других сундуках на кухне и в сенях хранились крупы, сахар, мука, масло и многое другое. В погребе, куда они спустились, держа в руках керосиновую лампу, висели туши мяса и окорока, в бочках – квашеная капуста и соленая рыба.

– Я думаю, – сказал Юра, – что голодная смерть нам не грозит. – Одно не ясно: где хозяева, и как они отнесутся к нашему визиту.

– Здесь мы хозяева, – заявил Жан. – Хотя для жизни человека в доме есть все, но самим человеком не пахнет.

– Все это очень странно, – заметил Лев, – ведь кто-то должен был зажечь лампу на столе.

– Домовой, – пошутил Юра.

В это время на чердаке раздался стук.

– Ну, что я говорил? – развеселился Юра. – Здесь живет очень добрый домовой, и, я думаю, он не рассердится, если мы поужинаем и уляжемся спать. Я чертовски устал.

Жан ничего не говорил и в глубокой задумчивости собирал на стол. Лева помогал ему. Они выпили по кружке молока, оказавшейся в сенях, и закусили белым хлебом, каравай которого достали из сундука в сенях.

Юра захрапел сразу же, свалившись на широкую лавку, стоявшую вдоль стены.

Жан открыл медальон и попросил у алмаза показать их местонахождение и ближайшие города. Получив информацию, он попробовал связаться с Москвой своего времени. Но Москва была совсем другой, и он ничего не смог выяснить о семье.