Крис – камень, меняющий судьбу

Народ стал расходиться, но я не могла сдвинуться с места. Расслабленный и какой-то размягченный организм лениво валялся на стуле в соборе и совершенно не хотел приходить в движение. Усилием воли подняв свой бренный скелет, я поволокла его к гостинице. Идти было далеко, в метро без Лики я вряд ли сориентируюсь, а вот автобус подойдет. На нем я доехала почти до входа в отель.

У себя в номере я приняла душ и пошла на ужин. Стас оживленно разговаривал с официантом. Увидев меня, он вскочил из-за стола, подбежал ко мне и стал уверять, что страшно беспокоился из-за того, что я пропала.

Даже спрашивал официанта обо мне, но тот не видел меня за обедом. Не удивительно! Мой обед сегодня проходил совсем в другом месте. Но рассказывать об этом Стасу я даже не подумала.

На ужин подавали лапки лягушек, и я решила их отведать. Стас рассказал мне о том, насколько трудоемкий процесс получения этих лапок. Оказывается, лягушки должны быть какие-то совершенно особенные, их выращивают на специальных фермах.

Блюдо мне понравилось, ничего отвратительного, о чем всегда говорят мои соотечественники при упоминании французских изысков данного вида, я в нем не обнаружила.

Только почему-то мне было жаль бедных лягушек. Наверное из-за сказки «Царевна-лягушка».

Стас подливал мне вино и постоянно его рекламировал, прося выпить до дна, и даже предлагал тосты, соответствующие случаю: за французскую кухню, за Париж, за знакомство и т.д. Но я чувствовала, что у меня как-то ненормально кружится голова и буквально пригубляла из бокала.

Затем, почувствовав, что меня тошнит, я извинилась и решила выйти в туалет, чтобы слегка освежить голову.

Стас проводил меня до дверей туалета. Такая предупредительность тронула меня. Я вошла в туалет и вспомнила, что на стуле оставила сумку, а без нее я не смогу поправить макияж. Я решила вернуться и захватить ее с собой. Подойдя к столу со спины Стаса, я онемела. Он вовсю копался в моей сумке. Я кашлянула. Он оторопел. Извинился и сказал, что уронил мою сумку, ее содержимое рассыпалось, и он решил быстренько все вернуть на место.

Я точно знала, что сумка была закрыта, и выпасть оттуда ничего не могло.

Совершенно бестактно схватив сумку, я помчалась в номер. Мысль о кристалле была невыносимой, вдруг его больше нет? Как я вернусь домой?

Не доходя до номера, я нащупала свой потайной кармашек и извлекла камень. Он был по-прежнему безжизнен, холоден и мутен.

Запершись в номере, я почему-то решила его помыть теплой водой.