Дети Лезвия

Как сейчас.

– Мы не пользуемся Коридором Рабов, – разъяснила я, не вдаваясь в подробности, и он не стал уточнять.

Некоторое время мы шли молча. Кромешная тьма и звук шагов Рика, который постоянно оступался. Наверное, ему было странно слышать, что он идет один, ведь все мы ступали неслышно, лишь изредка роняя маленькие камешки, оставшиеся на ступенях Коридора. Если я настраивалась, я понимала, что он ощущает, и это меня интересовало. Его мысли неслись, сталкивались, давили его тяжелой волной; он был удручен, подавлен и насторожен.

Иногда он был близок к тому, чтобы вспылить, сорваться, попробовать убежать от себя и тьмы.

– Я хочу услышать тебя.

– Не понимаю твоего желания, – пожала плечами я, отталкивая его от провалившейся ступени.

– Расскажи мне о том, чего ты собираешься добиться…

– Я хочу добраться до Иглы и посмотреть в лицо Адепту Лордов Лжи, – сказала я, решив, что исполнение его желания не принесет вреда. – Узнать, кто посмел напасть на меня.

– Ты очень горда, – сказал он.

– Ты слишком громко разговариваешь, – не стала возражать, но и не согласилась я. – Ты и без того ведешь себя шумно.

– Я достаточно видел, чтобы понять, что нас уже обнаружили, – горько ответил Рик. – Не думал, что ваши возможности настолько велики.

– Ты еще ничего не видел, – уверила его я.

Пепел встрепенулся на плече, пощекотав меня острыми когтями.

– Кто идет за мной? Про кого вы говорили? – не сдавался Рик.

– Тейз. Мастер Пыток. Привратник. Охотник за людьми, – я назвала несколько титулов.

Тарен спустился, убедившись, что сверху за нами не будет погони, и проскользнул мимо человека, присоединяясь к Эйлосу. Идти оставалось еще долго, но бродяга устал. Его ботинки не были годны для долгой ходьбы, рана на спине его раздражала, темнота мешала ориентироваться, а хмель ослаблял тело – легкая добыча для любого, кто пожелает его заполучить.

Обычно Чарующие тащили готовых на все людей на длинных поводках, и те ползли, когда идти уже не могли.

Коридор Рабов символизировал окончательную победу над жертвой – тот, кто прошел по нему, становился никем, терял свою сущность, отдав ее черному коридору и повелительнице или повелителю. Дети Лезвия каменной кишкой практически не пользовались – незачем.

– Садись, – приказала я.

– Проклятье!.. – он ощупал ступеньку и сел, напряженный и озадаченный. – Откуда ты знаешь, что я устал?

– Я слышу мелодию твоих движений, – зачем-то ответила я, оставаясь стоять.