Дети Лезвия

– Мне кажется, вы сказали, что я свободен, – тускло произнес он.

– Верно, но у тебя есть выбор. Ты можешь пойти в Шойару, а можешь отправиться со мной. В Ущелье тебя ничего хорошего не ждет, но там я буду охранять тебя. Не знаю, сколько ты проживешь, но все же дольше, чем в пустыне.

Я представила, что произойдет, окажись Рик рядом с Чарующими или другими Детьми Лезвия, и только покачала головой. Трудность задачи и нежелание ее выполнять делали ее достойной.

– Я бы предпочел оказаться в трактире с кружкой пива в руке.

И никогда тебя не видеть, – ответил Рик. – Но из предложенных вариантов второй мне нравится больше. Если ты не поведешь меня в камеру пыток, я пойду с тобой. А что это вдруг так изменило твои намерения?

– Камеры пыток не будет, – холодно ответила я, оставив вопрос без ответа. – Мой долг – защитить тебя от других даройя. Если избежать твоей гибели будет невозможно, я отвечаю за то, чтобы ты умер по всем канонам от достойной руки.

– Эта новость меня исцелила, – усмехнулся Рик, сменив гнев на милость.

 – Может быть, вместо того, чтобы тащить меня в самое пекло, вы просто перенесете меня куда-нибудь, леди?

Я покачала головой:

– Только к стенам Беара, но братья больше не смогут скрывать тебя. Если хочешь, я могу перенести тебя туда и буду считать долг выполненным.

Рик покачал головой.

– Может быть, завтра? – со слабой надеждой спросил он, но я отмела эту возможность.

– Я не собираюсь ждать до завтра, – сказала я, хотя понимала, что человек не способен ни ощутить, ни даже отдаленно представить, на что похож зов Серой Леди, которая указывает на жертву.

Рик промолчал. Он выразительно молчал, демонстрируя неприятие, недовольство или радость, а сейчас его глаза потускнели и стали обычными.

– Я готов, – наконец вымолвил он, и мы приблизились к воротам, за которые никогда не приводили свободных людей.

Братья нырнули в проход, проверяя местность, Рик брел рядом со мной и смотрел по сторонам. Он очень громко двигался.

Мне казалось, что окружающая ворота тишина рвется в клочья от его шагов. Прежде, чем мы вошли, я убрала с лица растрепавшиеся волосы и спросила:

– Почему ты пытался спасти меня? Ведь я забрала тебя силой, с моей смертью ты получил бы свободу, – пыталась рассуждать я. – Ты поступил нелогично.

– Ах, вот в чем дело… – Рик почесал покрытую щетиной щеку. – Я не люблю, когда убивают женщин.

– Я не женщина. Я Дитя Лезвия, – настал мой черед усмехаться.