Дети Лезвия

Сложно было сказать, о чем он думает, – мы не общались с людьми, мы их просто убивали, поэтому ход его мыслей мне был непонятен. Кажется, даройя и люди отличаются друг от друга сильнее, чем я предполагала.

– Нужно идти к Игле, – мягко сказал Эйлос, предвкушая побоище; кажется, перспектива войны с Лордами Лжи его радовала. – Ты узнаешь, что происходит.

– Так будет… Но сначала я должна закончить начатое, – прервала его я, развернувшись к Рику. – Расскажи, где можно прочитать записку, а потом я тебя отпущу.

– И куда я пойду? – спросил мужчина, глядя на меня зеленовато-золотистыми глазами. – Вы очень добры, леди, – насмешливо проговорил он, – но теперь люди Беара думают, что я демон.

Братья вели себя необычно. Они были возбуждены и агрессивны, предчувствуя месть, а рядом стоял беззащитный человек, который вполне мог бы стать первой жертвой. Я знала, что они хотят с ним сделать, видела внутренним зрением, потому что мысли были слишком яркими, и мне нравилось их видение, но убивать Рика я не собиралась.

– Меня не интересует, куда ты пойдешь, – я пожала плечами. – Рассказывай. Ты ждал, когда он вернется?

Между нами упала тень от пролетающей птицы – и Пепел опустился мне на плечо.

– Аламар побывал во многих местах, он постоянно странствовал, – медленно, словно решаясь на что-то, сказал мужчина. – Я не знаток магических рукописей, но могу сказать, где живут люди, которые хорошо знали мага. Я просто приятель, случайный знакомый, – он усмехнулся. – Боюсь, я не так уж тебе и помог. Впрочем, мне кажется, легче было бы спросить у него самого, а не убивать его, а потом плутать по лабиринтам.

– Где они живут?

Cомнительные шутки людей меня не трогали.

– Сагивус Лай в Шойаре, – угрюмо назвал Рик. – Леди Трини в Ар-эн-Квите, Городе-на-Мосту… И Мэррит. Он отшельник и к тому же бродяга. Понятия не имею, где его искать и кто он такой. Но Аламар его упоминал.

Братья потеряли интерес к разговору и отошли в тень ворот, прячась в ней и начиная полушутливый поединок. Им было необходимо постоянное движение, ощущение битвы, иначе они уходили обратно, в сумеречный, неведомый мне мир.