Товарищ участковая. В объятиях темного принца

…

– Вы не понимаете! Соседи травят меня ультразвуком! И уже давно! Я кое-как держусь, купил себе самые лучшие звуконепроницаемые беруши и наушники, ношу антиультразвуковой шлем с фольгой каждый день, но они не унимаются. Они всё пытаются меня сжить со свету, чтобы завладеть моей квартирой.

– Они не являются вашими наследниками, поэтому завладеть вашей квартирой не смогут, – устало пояснила Катя.

– Но они могут ими стать! Если поработят моё сознание с помощью ультразвука! Сделают меня своим рабом и заставят написать дарственную.

Вы их просто не знаете! Там целая банда уголовников! Приезжайте и проверьте их!

Катя в сотый, наверное, раз пообещала разобраться и положила трубку. Она лениво начала выводить узор карандашом в записной книжке. Такие странные звонки были не редкостью в её работе. Вообще дежурным частенько звонят пьяные, психически больные или просто одинокие люди, которым не с кем поговорить. Причём они довольно часто говорят одно и то же. Зацикливаются на какой-то вещи, как этот мужчина.

Но Катя была обязана принимать все звонки, всем отвечать вежливо и выслушивать проблемы.

Некоторые рекордсмены умудряются звонить каждый день в течение полугода. И Кате приходится выслушивать, как к восьмидесятилетней бабке на пятый этаж лазает какой-то мужик-извращенец и стоит у изголовья её кровати, пристально на неё глядя.

«Тоже мне Белла из «Сумерек»! – думала Катя. – Кому ты нужна?».

Но потом ей становится совестно, и девушка заверяет бабульку, что извращенца непременно поймают.

У другого товарища каждый день похищают телевизор. И каждый день зачем-то возвращают. На вопрос о том, что это за странные воры такие, он с уверенностью отвечает, что это инопланетяне. Таким образом они пытаются следить за жизнью землян. Но так, чтобы те ничего не замечали. Но от его пристального взгляда ничто не способно укрыться, потому что он работал в разведке и всё об их планах знает.

У Кати разрывалась голова от остаточного эффекта похмелья, огромного количества бреда, дурных эмоций, стенаний и претензий, которые на неё были опрокинуты всего лишь за пару часов дежурства.

Она уже была готова идти к Васильевичу извиняться, но гордость этого не позволила. Катя прекрасно знала, что вредный мужик потребует от неё чего-нибудь взамен. А чего именно, ей даже думать не хотелось. Поэтому она стоически терпела, стиснув зубы.

Кучкина-Смердючкина, добрая душа, тоже оказавшаяся на смене, милосердно притащила ей кофе. Катя благодарно на неё глянула.