Лешая

– Мам, вон там! Туда смотри… Да нет! Не туда, а туда… Видишь?

Санька сразу не увидела, хотя, казалось бы, как можно не разглядеть с первого раза ту, что ростом под два метра и весом под полтонны? Но Бурку, видимо, не просто так назвали Буркой, а потому что правда бурая – коричнево-серая с проседью и прожелтью.

С лесом сливается.

– Иди-ка сюда. От меня ни на шаг, – тихо сказала дочке Санька, разглядев наконец прячущуюся за стволами гостью.

– Мам, я посмотреть хочу, – попыталась возмутиться Альбинка.

– Смотри, не выходя наружу. Отсюда тоже хорошо видно.

Санька никак не могла привыкнуть к местной фауне, хоть Ярино предупреждение о том, что их тут никто не тронет, и крутилось в голове рефреном. Больших лесных животных сложно не бояться. Страх перед дикими существами, способными пристукнуть тебя одним ударом копыта, прошит где-то внутри, на каком-то дремучем подсознательном уровне.

– Мам, это же лось? – прилетел в спину вопрос, требующий немедленного ответа.

– Да.

– А где рога?

– Это лосиха. У нее рогов нет, – ответила Санька и позвала. – Бурка, Бурка… Ты ведь Бурка?

Услышав свое имя, огромное животное шагнуло по направлению к кухне, но, разглядев Саньку, вдруг недоверчиво принюхалось и подалось назад. Подергало ушами в недоумении. Лосиха явно ожидала увидеть кого-то другого.

Листвяну, а не Саньку.

Недовольно фыркнув, Бурка неодобрительно помотала ушастой головой и с необычайной для столь громадного создания бесшумностью скрылась в лесу.

Санька пожала плечами.

И зачем приходила?

В журнале было написано, что теперь лосиха приходит в десять. Каждый день, выходит, приходит? К чему эта регулярность?

Пока Санька раздумывала над странным визитом, Альбинка успела залезть в погребок и выудить оттуда бадейку с молоком и масло. Добыла кружку, плеснула молока через носик в боку бадейки, отхлебнула с наслаждением, но тут же сморщилась:

– Бе-е-е…

– Испортилось или невкусное? – уточнила Санька.

– Не знаю, – Альбинка с опаской отставила кружку в сторону. – Странное какое-то…

– Горькое или кислое? – допытывалась Санька.

– Соленое, – прозвучал неожиданный ответ.

– Дай-ка попробую.

Санька осторожно сделала маленький глоток. Молоко не показалось ей испорченным, хотя вкус у него действительно был странный и консистенция слишком густая, почти как у йогурта. Точно не коровье.