Лешая

Торчали уши – то ли сучки, то ли листья. Хвост, как еловая ветвь, мел землю.

Какое-то время существо формировалось из пня в животное, кривилось, корежилось, пока, наконец, не обрело знакомую форму.

– Да ты на волка, что ли, похож? – изумилась Санька.

Вчерашняя оторопь перед непонятным полупнем-полузверем, крадущимся в сумерках по их с Альбинкой следам, прошла. «Они смирные», – говорила про заблудней Яра, и ей отчего-то верилось.

Волк сел на полянке, склонил набок серую голову, посмотрел внимательно, без злобы.

– Мама, волк! – восторженно крикнула Альбинка. – Я же говорила тебе, что их приручать можно.

– Погоди ты приручать, – приструнила ее Санька, внимательно разглядывая странного зверя. – Он, похоже, уже до нас тут прирученный. – Она вспомнила события прошлой ночи, нахмурив брови, строго поинтересовалась у животного:

– И зачем, скажи на милость, ты нас завел сюда вчера? Еще и в домике запер. Я слышала, как ты на крыльцо взошел и к двери привалился, чтобы мы не сбежали.

Зверь-пень чуть заметно вильнул пушистым хвостом, словно извиняясь за причиненные неудобства. Потом кивнул головой и попятился.

Снова кивнул и опять попятился.

– Мама, он нас за собой зовет. Пойдем? – догадалась Альбинка.

– Я одна схожу, а ты тут посиди, подожди, – распорядилась Санька, но, подумав, решила не оставлять не в меру любопытную дочку одну. – Ладно, пойдем. Только, чур, слушаться, не шуметь и не сбегать.

– Обещаю.

Заметив, что за ним следуют, волк-пенек радостно подскочил на месте и отбежал к терраске, после чего, распластавшись на земле, заполз под нее, повозился там некоторое время и выбрался, сжимая в зубах какую-то длинную палку, увенчанную странным навершием.

Кольцо из золотистого материала, похожего чем-то на медь, замыкало в себе красный тусклый камень. Под кольцом кудрявились завитки узора, выполненного из совершенно иного, еще более непонятного голубого металла.

Волк положил палку к Санькиным ногам.

Да это же посох!

Санька осторожно взяла его.

Довольно увесистый. И, самое удивительное, – стоило только прикоснуться, как камень в навершии начал едва заметно светиться.

Заблудень в очередной раз вильнул хвостом. Теперь удовлетворенно. После этого снова кивнул лобастой башкой и незаметно исчез, стоило Саньке на секунду отвлечься.

– Ух ты, мама, как здорово, – восторженно выдохнула Альбинка. – Как думаешь, эта штука волшебная?

– Скорее всего, – не стала спорить Санька.