Дом ведьмы в наследство

Оглянулась на Сергея, но место, где он только что стоял и улыбался, уже опустело.

Снова исчез, будто его и не было. Вот ведь какой загадочный! Ну и ну его…

Настя подобрала упавший на землю проволочный крючок. Закрывать тоже им? Захлопнула калитку – внутри что-то щелкнуло. Подергала кольцо – заперто. Значит, крючочком только открывать…

Она попробовала засунуть его в скважину, повертеть. Как у Сергея получалось. Вдруг загнутая часть проволоки подцепила что-то, сдернула вбок и вниз – калитка распахнулась снова.

Настя вернула ее на место и прицепила самодельный ключ на общую связку. «По крайней мере, теперь я знаю, как пройти в сад».

Дело осталось за малым – избавиться от зарослей злющего шиповника, но это потом, чуть попозже. Ключ от тайной комнаты призывно звякнул, когда Настя прицепила на кольцо его нового неказистого проволочного соседа.

Не вовремя этот Сергей пришел. И его обаяние этого факта не отменят! Но симпатичный он… Настя помотала головой, стараясь выкинуть из головы отвлекающие мысли.

– Добрый день! – поздоровались со стороны дороги.

Настя повернулась и встретилась нос к носу со слюнявой собачьей физиономией. Огромный алабай уже поднялся на дыбы, собираясь положить ей на плечи передние лапищи. Его одернули.

– Мухтар, нельзя так себя вести! – пожурила питомца знакомая пенсионерка. – Напугаешь!

– Я не боюсь собак. Здравствуйте.

Настя потрепала пса по голове.

– Не напугает, так испачкает. Никак не отучу на людей прыгать. – Пенсионерка поправила седой пучок и намотала на руку брезентовый поводок. – Вы как? В порядке? Никто больше не беспокоил?

– Нет,  – улыбнулась Настя. – У меня все хорошо. С домом вот управляюсь потихоньку…

– Тёть Нин! – позвал из соседнего окна звонкий женский голос. – Зайдете на чай?

– Сейчас, Валечка, – откликнулась пенсионерка-собачница.

– Так вместе на чай приходите. Мы уже накрыли… Карик пирог с тунцом и овощами по пиренейскому рецепту испек…

– Валечка, я сейчас, Мухтара только домой заведу, – заторопилась пенсионерка, которую, как выяснилось позже, звали не просто «теть Нина», а Нина Валентиновна. – Вы идите к ребяткам, не ждите меня, – сказала уже Насте.