Железная леди

–– Ах, этот… – задумалась я, ощущая боль при воспоминании о Кирилле. – Никак.

–– Он с тобой хорошо обращался? – не унимался Никита, продолжая допрос явно не для протокола.

–– Отвратительно. Держал на цепи, как собаку, – снова соврала я, грустно взглянув на Барона. – Слушай, – начала я, гоня грустные мысли прочь, – не знаешь, когда Сабуров едет в очередную командировку?

–– Знаю, – Ник довольно улыбнулся, – через три дня летит во Владивосток на неделю.

–– Отлично, – обрадовалась я.

–– Ты что задумала? – он насторожился, все сильнее щуря глаза.

–– Ничего особенного, – пожала я плечами, – хочу напиться до положения риз в баре, ну, или в клубе, без разницы.

–– Я в этом не участвую, – замотал головой испуганный Никита. – Алия следит за нами, ты не заметила? – шепнул он как можно тише. – Словно что-то подозревает. Потом все папочке доложит. Не хочу, чтобы Сабуров меня под будкой Барона закопал, – кивнул он в сторону спящего пса.

–– Это вряд ли, – вздохнула я тяжело, – он мне обещал это место, – улыбнулась я, коснувшись колена Ника.

–– Дура, – недовольно скривился он, – нашла чему радоваться.

–– Скорее бы эта курица разродилась… – мечтательно начала я свою речь, а Никита меня перебил с нетерпением.

–– Для чего?

–– Как только ребенок появится на свет, я смогу укоротить поводок Алии метра эдак на два, как минимум…

–– Когда тебя не было, она искала документы в вашей комнате, – шепнул он, наклонившись как можно ближе к моему уху.

–– Ну, как можно быть такой идиоткой? – искренне удивилась я. – Неужели она, и правда, думает, что я компромат прячу под носом Дамира?

Барон настороженно поднял голову и уставился за наши спины, мы резко замолчали, обратив внимание на оживившегося пса. Он поднялся на лапы и стал рычать, приподнимая щеки и обнажая острые блестящие клыки, глаза его светились в свете фонарей каким-то неоново-синим цветом.

–– Успокой свою псину, пока я не пристрелил ее, – послышался угрожающий голос Сабурова за нашими спинами.

–– Нельзя, – сказала я, взглянув на Барона. – Фу!

Он недовольно покосился на меня и, развернувшись, зашел в будку, выражая тем самым пренебрежение к моей покорности. Я поднялась с травы и, обернувшись, взглянула на Дамира.

–– Иди в кровать! – приказал он, зло глядя то на меня, то на Ника.