Подводный саркофаг

Умение бесшумно возникать и испаряться в кабинете уже во второй раз поразило Бориса.

– Вот и ваше дело принесли! Если желаете, можете посмотреть! – снова радостно сказал комиссар, передавая пухлую папку с жирной арабской надписью в руки Викинга, который по-прежнему сидел за столом.

– Это кнут! А где пряник? – весело спросил Борис, садясь на край стола.

Такое поведение заставило хозяина кабинета резко дернуть правым уголком рта. Видимо, в этом кабинете не часто приходилось видеть такую картину.

– Какой кнут? Какие пряники? – недоуменно спросил комиссар высоким тоном.

– Простите, пожалуйста! Это чисто русская поговорка, которая вам не известна! Она означает, что вы нас очень сильно напугали и теперь, чтобы взбодрить, должны нам показать нечто очень хорошее, за что мы должны решить рискнуть нашими молодыми жизнями! – скромно сказал Борис, продолжая качать правой ногой.

– Вот суки какие! Уже и фотографии сделали, и наверняка тут написано, что мы с тобой наркодилеры со стажем! – по-русски сказал Викинг, отодвигая от себя раскрытую папку.

– Меньше эмоций, кэп! Переговоры веду я! Ты сиди и учись! – посоветовал тоже по-русски Борис, продолжая качать ногой.

– Что сказал ваш товарищ? – обеспокоенно спросил комиссар полиции.

– Он восхитился качественно сделанными фотографиями и выразил надежду, что текст не хуже! – последовал моментальный ответ.

– Мои люди всегда качественно выполняют свою работу! – похвалился комиссар.

– Чувствуется огромный опыт! – вставил Викинг, обнаруживая неплохое знание английского языка.

– Я думал, что господин капитан-лейтенант только по-русски может говорить! – не преминул вставить шпильку комиссар полиции.

– Моя твоя хорошо понимает, но допрашивать меня твоя будет только в присутствии консула! – на приличном кокни добавил Викинг.

– Это, ребята, просто шутка была с моей стороны, которая может иметь место, если вы не согласитесь сотрудничать. И сейчас я перейду к пряникам.

Викинг иронично хмыкнул. Но не стал ничего говорить. Боковым зрением Борис поймал ненавидящий взгляд комиссара, который тот бросил на Викинга.