Тегеран-82. Побег

 – И что такое это авиационное поведение?

Мартышка захохотала.

– Авиационное бывает снаряжение, а поведение – девиационное! От слова «девиация», – важно пояснила Мартышка, как мне показалось, даже с некоторой гордостью. – Значит, с отклонением от нормы, положенной в моем возрасте. Только кто эту норму установил – большой вопрос. Но я не вникаю, мне плевать. И насчет медсестры не вникаю. Я одно знаю: меньше бы маман на отца орала, не было бы у него никакой медсестры! Он на работе от ее истерик прячется! А у него, между прочим, сердце больное! Он это скрыл, чтобы его за границу выпустили, у него в медкомиссии свои люди были.

– У доктора-сердце, что ли?

– Ну да, у него. Только не болтай! Раньше только трое об этом знало – я, мой папа и дядя Боря. А теперь еще и ты.

– Могила! – заверила я. – А из-за чего твоя мама на отца орет?

– Из-за того, что он мною не занимается, – спокойно ответила Марта. – Мол, мне отцовского воспитания не хватает, поэтому я шляюсь по мужикам – она так это называет.

Я встала в тупик.

Моя новая подруга так спокойно констатировала, что ее родители по сути разводятся из-за ее ненормального поведения. Невозмутимо и почти с гордостью признала, что ее тянет не просто к взрослым, а почти к старым мужчинам. И при этом в ее тоне не было ни капельки чувства вины, как будто она говорила не о себе, а ком-то постороннем, чьи ошибки она не в силах исправить.

– А ты не хочешь прекратить? – на всякий случай осведомилась я.

– Прекратить что? – осведомилась в ответ Марта.

– Ну, это… тянуться к мужикам возраста своего отца!

– Не хочу, – спокойно ответила Мартышка. – А мне это зачем? Подростковый психолог, к которому меня маман таскала на аркане, сказал, что от меня это не зависит. Это последствия климата в семье.

– А ты не боишься? – осторожно выяснила я.

– Чего? – не поняла Мартышка.

– Взрослых дядек! Кто знает, чего от них ждать?

– Не боюсь! – беспечно махнула рукой Мартышка. – Пусть сами меня боятся! Если обидят, им за меня дадут больше, чем я вешу!

– Чего дадут? – опять не поняла я.

– Не, ну ты все-таки еще дитя малое! – Марта снова ущипнула меня за щеку.