Тегеран-82. Побег

 – Видно, что не казенная: дорогая шелковая мужская пижама, синяя в тонкую бежевую полоску. Халат из шелкового габардина, подобран в тон, синий на бежевой подкладке, мне все нравится! Вкус есть, такни дорогие!

– Ты разбираешься в тканях на глаз?! – я вспомнила уроки труда в московской школе, на которых учительница уверяла: чтобы распознать состав материи, ее надо поджечь. Если пахнет паленой курицей и сгорает дотла, значит натуральная шерсть. А если плавится, скатываясь в черные шарик, значит, синтетика.

– А что в них разбираться?! – пожала плечами Мартышка. – Я и шью неплохо. И моя мама всю жизнь за швейной машинкой. Знаешь, как она шьет?! От «фирмы» не отличишь! Подружки в очередь к ней стоят! Она даже джинсы приспособилась отшивать!

– А моя не умеет, – вздохнула я.

– Зато твоя в приемном покое работает, поэтому остальная информация по нашему больному – с тебя!

– Как это с меня?! – обомлела я.

– Ну твоя же мама ведет журнал учета, – разъяснила свою мысль Мартышка. – Вот ты и вызнай у нее отделение, в котором он лежит, имя и номер палаты. Ну и возраст на всякий случай. Хотя это не имеет особого значения, на вид подходит, это главное.

– Моя мама теперь не каждый день работает, – со слабой надеждой отвертеться от поручения сообщила я. – Чтобы она на первичной записи полдня посидела, надо чтобы я все это время посидела с братом.

– Понятно! – воскликнула Мартышка и картинно почесала затылок.

– Сарочка с Розочкой, – ответила я. – Это местный персонал, а заодно и переводчицы.

– Они по-русски говорят? – уточнила Мартышка. – Вот и отлично! У них и спросишь!

– Но как?! Что я им скажу? Зачем мне этот дядька? Они же маме потом расскажут!

– Конечно, это вам не уроки ботанить, – снисходительно усмехнулась Мартышка, ей нравилось подтрунивать над тем, как серьезно мы с Серегой и Максом относимся к занятиям со Светланой Александровной.

– Кстати, а почему не приехала твоя мама? – спросила я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Тебе какую версию – официальную или правдивую? – невозмутимо уточнила Мартышка.

– Ну, наверное, правдивую лучше… – замялась я. – Если не секрет, конечно.

Мне вовсе не хотелось становиться хранительницей Мартышкиных семейных тайн, но так уж вышло.