Тегеран-82. Побег

Поэтому вы там ускорьтесь, плиз-плиз-плиз! – добавила она со своими коронными воркующими нотками, при помощи которых умела вытягивать из своего папы любое количество туманов.

Папа посмотрел на нее удивленно и подчеркнуто вежливо попросил:

– Тогда дай нам, пожалуйста, ровно десять минут. Попей чаю на кухне, а ровно через десять минут возвращайся. Вон у тебя часы какие точные, можешь прямо засечь с секундами.

– А я вам что, мешаю, что ли?! – изумилась Марта, но все-таки вышла, на ходу крича: «А чаю тут еще наливают?»

Папа посмотрел ей вслед и изумленно покачал головой.

Занятие я досиживала как на иголках. Все мои мысли были уже не в рассказе английского писателя, пересказ и перевод которого я в тот момент отвечала папе, а с Мартышкой, которую на кухне допрашивает наша дотошная Ирина-ханум.

– Ну все, уже смотрим в книгу – видим фигу, – заметил мое состояние папа.

– Она не Макака, а Мартышка, – поправила его я.

– А по мне, так макака, – ответил папа и вышел из комнаты.

В нее тут же ворвалась Марта:

– Знаешь, что он мне сказал?! Что я прекрасна, как луна 14-й ночи! Ты не знаешь, что это за луна такая?

– Знаю, – важно ответила я. – Имеется в виду луна, восходящая в 14-ю ночь после наступления Новруза, она считается самой красивой.

Я услышала это от гида в Ширазе, когда влюбилась в Хафиза, и запомнила это сравнение за его необычность. Но Мартышка вылупилась на меня так, будто я, словно фокусник, извлекла из шляпы яйцо, а из яйца – цыпленка.

– Ты чего так смотришь? – удивилась я.

– Поражаюсь, как в твоей башке удерживается столько лабуды! – искренне ответила она. – Я была уверена, что ты не знаешь!

– А чего спрашивала тогда? – еще больше удивилась я.

– Как чего? Похвастаться хотела, – просто ответила Мартышка. – Ну ладно, я пошла тогда, чао!

«Я прекрасна, как луна…» – затянула она тоненьким фальшивым голоском, покидая нашу квартиру, а в качестве финального аккорда громко хлопнула дверью.

– Какая странная девочка, – задумчиво сказала мама, глядя ей вслед..

* * *

В последующие два дня Марта вновь про меня забыла – не звонила и не заходила. Я, правда, тоже.