Тегеран-82. Война

Кино мы смотрели самое разное: для западного мира оно было старым, снятым в промежутке от 30-х до начала 70-х годов, но для нас эти фильмы были настоящим открытием. Для меня уж точно: до отъезда в Тегеран из зарубежных фильмов я видела только японскую «Легенду о динозавре», мы с папой сходили на нее в кинотеатр. Привозимые папой ленты были на английском, французском или итальянском, все с субтитрами на фарси. Большинство из нас ничего не понимало и угадывало повороты сюжета по картинке, мимике и интонациям героев.

Даже если фильм шел на английском, я понимала далеко не все, но историю всегда услужливо дорисовывало моя бурная фантазия. Мне нравилось разглядывать героев и их наряды. Названия фильмов я запомнила далеко не все, и самые известные из них вместе с именами режиссеров идентифицировала намного позже. Но имена актеров, которые поражали мое воображение, я запоминала, потому что записывала их в личный дневник.

Мы посмотрели «Тайну Вселенной» с Джиной Лоллобриджидой, Элизабет Тейлор и Бертом Ланкастером, «Леопард» Висконти тоже с Ланкастером, Аленом Делоном и Клаудией Кардинале и множество других лент, которые через десяток лет появились в русском переводе с совсем иными названиями.

Я поочередно влюблялась в Софи Лорен, Эву Гарднер, Сару Монтьель, Натали Вуд, Вивьен Ли, Джину Лоллобриджиду и Одри Хепберн. Холодные красавицы вроде Марлен Дитрих, Грейс Келли и Греты Гарбо нравились мне меньше. Но Дитрих все же произвела на меня неизгладимое впечатление в старом черно-белом фильме «Голубой ангел», где сыграла главную героиню Лолу-Лолу.

Смысл я не очень уловила, но героиня показалась мне очень шикарной, а пела она прямо завораживающе.

Моя мама на эти закрытые просмотры не ходила, в небольшом зале ей было душно. Как-то раз она пришла, но посреди фильма почувствовала себя неважно, и папа повел ее домой. От госпиталя до жилого дома было два шага, но мама боялась споткнуться в темноте. Падать ей было никак нельзя, ведь в ее животе сидел мой младший братик.

А папе нельзя было отлучаться с закрытого показа: это была его инициатива и его ответственность, и он не мог бросить бимарестантов наедине с «чуждым для советского человека» кинематографом. Как только фильм заканчивался и киномеханик убирал ленту в круглую железную коробку, папа относил ее в багажник «жопо», чтобы утром отвезти назад хозяину киношки.

Ходить в конференц-зал мама отказалась сама, но по поводу того, что мы там смотрим, очень переживала.