Тегеран-82. Война

По этой же причине мы скрыли от новеньких, что, показывая им часть резиденции, граничащую с «английскими империалистами», заметили кое-что интересное.

Судя по возбужденной английской речи, доносившейся через забор, на их территории царило небывалое оживление. Отведя вновь прибывших назад в бимарестанские конюшни, мы с Серегой вернулись и влезли на ближайшее к забору раскидистое дерево. Наши английские соседи копошились на своей территории, как муравьи, загружая какие-то ящики в припаркованные в ряд машины. Всего машин было штук двадцать, не меньше.

– Похоже, что бегут! – предположил удивленный Серега.

– Да, небось, просто в город переезжают, как и мы, – не поверила я.

– В город они обычно переезжают тихо и по одному, – заметил Серега.

Действительно, дисциплинированные британцы каждый год закрывали летний сезон в последнюю пятницу августа и шума, равно как и концертов самодеятельности, из-за их забора никогда не доносилось.

9-го сентября мы узнали от взрослых, что англичане закрыли свое посольство в центре города, опечатали летнюю резиденцию и съехали из Тегерана с концами.

Серега оказался прав.

10 сентября мы тоже переехали в город. Днем еще было очень жарко. В помещении спасали кондишены, но на улице было невыносимо душно. Густой тегеранский смог, который к октябрю на мой вкус становился даже уютным, сейчас все еще висел в воздухе плотной удушливой стеной, из которой, словно ежики в тумане, ненадолго выныривали задыхающиеся люди, чтобы снова исчезнуть в кондиционированных застенках.

Воздушные кондиционеры первого поколения, огромные и громкие, полутонов не ведали: если их ставили в режим «холод», они морозили как в Арктике. Из-за них в первую неделю после переезда в город заболевали абсолютно все: жара стояла еще летняя, «кондишены», как мы их сокращенно называли, врубали на полную мощь, а потом чихали и кашляли похлеще, чем московской зимой. Предвидя такой исход, мама запрещала включать в нашей квартире кондиционер до самого конца сентября.

Я распахивала настежь окна, но это не сильно спасало. Еще обычно в это время года мы играли в «войнушку брызгалками» – поливали друг друга из водных пестиков или из пульверизаторов, остававшихся из-под голубого английского средства для мытья посуды. Вода в них приобретала голубоватый оттенок, приятно пахла лавандой, а если попадала в глаза, очень щипалась. Поэтому войнушка на брызгалках была делом серьезным: поверженный противник сразу бежал с поля боя умываться.