Так не бывает!

Потом оценивающе взглянула на Вику и тонко улыбнувшись, проговорила:

– Я давно мечу на твоё место, – потом вновь на визитку, – Интересно, долго ты продержишься на нём?

Вика осеклась и пожала плечами, но всё же ответила:

– Я здесь надолго; или ты что-то знаешь, чего не знаю я?

– Хм, ну… зная Святослава… – задумчиво проговорила Маша, – это плохо, – не скрывая своих чувств и даже не пытаясь притворяться.

Вика попыталась повернуть разговор в позитивное русло и схватила закуску с тарелки.

– Вы одна из немногих, кто кушает здесь, – проговорила она примиряюще.

Кудрявая криво улыбнулась, ещё раз оценивающе взглянула на помощницу босса и выдала своё резюме:

– Тебе явно не стоит начинать, – и, вскочив со стула, поспешила смешаться с толпой.

В рот Вики еле протиснулся кусок бутерброда, и она грустно взглянула на него, перед тем как отложить закуску в сторону. Наверное, Маша была права. Но подумать более глубоко и рассудительно на тему здорового питания помощница босса не успела: к ней подошёл красивый молодой мужчина в отливающем серебром костюме, его глаза при этом загадочно блестели холодным голубым огнём.

Вика поёрзала на стуле от того, как пристально и восхищённо он смотрел на неё.

– Леонид, для Вас Лео, представляю канал «Элитная реклама», – у него был на удивление мягкий голос, и, несмотря на то, что их корпорации были конкурентами, девушка расслабилась.

– Вика Клячкина, помощница Святослава Королёва, главы «Андеграунд», – представилась она и подала ему руку, которую он незамедлительно поцеловал, чем смутил девушку окончательно, казалось, он ловил каждый её взгляд и мог подстроиться под настроение.

– Можешь не представляться, ты – настоящая легенда, – проговорил он почти что с диким обожанием, глазами проглотив её целиком, словно бы жаждал её больше всего на свете.

Это польстило Клячкиной, и она смущённо пробормотала:

– Скажете тоже…

Офис Святослава. Тот же вечер.

Святослав жадно сминал губы девушки, та льнула к его рукам и не только – всеми частями выпукло-плоского тела.

То, что он хотел сделать в кабинете отца всю свою сознательную жизнь со времён студенчества, – «осквернить» эту цитадель чистоты, чтобы потом посмеиваться, мысленно, конечно. Он задумался, что же для начала осквернить: стол или диван? После мысленной баталии с самим собой босс всё-таки решился. Диван. Он подтолкнул смеющуюся девушку к удобному предмету мебели, и они вдвоём хохоча свалились на него.