Так не бывает!

Как отвесная скала, о которую бились ледяные воды Баренцева моря. Иногда Святославу казалось, что у них с Михаилом не было матери, что однажды отец их запланировал и родил методом почкования прямо в своём кабинете, не отходя от дел.

Вот с такими нелепыми мыслями Святослав уснул, понимая, что завтра будет день «Ху», не сомневаясь в своём успехе ни на секунду.

Где-то на другом конце огромной столицы.

Вика ворочалась и не могла уснуть. Она выпила успокоительный чай, предусмотрительно сунутый в сумку перед отправкой сердобольной соседкой со словами: «В ваших Москвах такого точно нет, а темп жизни там бешеный».

Чай не помог, так же как и тёплый душ, вода в котором резко и без предупреждения стала коричневой и холодной. К тому же Вика не могла согреться: батареи, несмотря на жалобы и многочисленные просьбы девушки наймодателю жилья, почему-то не хотели становиться горячее, хотя она уплатила вперёд за два месяца сполна и в её договоре значилось, что они должны быть определённой температуры.

Девушка тяжело вздохнула и сильнее укуталась в одеяло, грея руки о горячую кружку, наверное, третью по счету, успокоительного соседского чая. А мысли её были совсем далеки от её убогого жилища. Она думала о своём боссе. Ей показалось, что он ей не обрадовался. Девушка тешила себя мыслью, что ей всё-таки покарзилось. Она ведь ничего плохого не сделала. Всё по инструкции. Виктория раз за разом прокручивала свой первый день на работе, мысленно отслеживая все свои недочёты.

Работа была сделана вовремя, все встречи проведены, она не упустила ни одного момента. Но было две вещи, за которые девушка себя корила: кофе, который она варила для босса, не был им выпит и… Святослав ей понравился, но не так, как она бы хотела… Виктория прикусила губу и тут же принялась внушать себе, что это неправильно, непрофессионально и безнадёжно.

– Где ты, а где он, – пробормотала девушка и, отставив кружку с допитым напитком, попыталась всё-таки уснуть.

В собственном пентхаусе с видом на реку Москва.

Святослав не сразу понял, что это такое. Что-то навязчиво гудело рядом с его ухом и нарочито громко мешало ему и дальше видеть фривольный сон с его любимой актрисой. Парень поднял свою черноволосую голову от подушки и еле разлепил глаза. Он с удивлением воззрился на подрагивающий и дёргающийся в дикой пляске народов Австралии телефон.

– Чёрт, – протянул он, и его голова вновь утонула в подушке.