Тегеран-82. Побег

В последний день перед отъездом, а уезжала я прямо из Зарганде, папа привез мне гостинцы из бимарестана. Сарочка с Розочкой передали мне в дорогу «нан-панджере» – вкусное иранское домашнее печенье, напекли его для меня сами. А Артурчик, узнав, что я уезжаю, прислал мне на память красивый маленький фотоальбомчик, куда аккуратно вложил наши общие снимки с моего десятилетия. Оказывается, они у него были! А Рухишки и вовсе превзошли сами себя, передав мне с папой «Поляроид» – чудесный фотоаппарат, который сразу же выдавал готовые снимки.

Это было такое чудо, что я никак не могла в него наиграться. Пока папа не сказал, что количество бумаги для снимков в нем ограничено и в Москве такие не купишь. И посоветовал мне поберечь диковину до Москвы.

Я была очень тронута, что все эти иностранцы, за эти годы ставшие мне почти родными, помнят обо мне! Взяла с папы честное слово, что он передаст им от моего имени ответные подарки, и самоотверженно выложила из коробки со своим именем часть «сокровищ», чтобы папа отдал их Ромине с Роей, Сарочке с Розочкой и Артурчику.

Папа поклялся, что сам купит им все то же самое, и заставил меня сложить свое добро назад.

За этими хлопотами наступил вечер. Его родители посвятили прощальному торжественному ужину из кебабов с рисом и инструктажу: учили меня, как правильно прятать корреспонденцию под ковролин в купе, чтобы пасдары и таможенники ее не обнаружили. Еще давали мне «цэу», как вести себя в Москве. В школе не выпендриваться и не дразнить остальных импортными вещами:

– Помни, – говорила мама, – что не у всех они есть, и другим может быть обидно! Веди себя скромно!

Она даже пыталась велеть мне зимой ходить в школу в старой цигейковой шубе вместо новенькой дубленки-афганки с пушистой, словно у снегурочки, опушкой по подолу и рукавам.

На мое счастье, папа возразил, что это чересчур, и тогда вообще не понятно, зачем мы эту дубленку покупали?!

Проснувшись в день отъезда раньше всех, я сделала в дневнике запись: «Вот и кончилось лето 1981-го года». И куплет из песни:

«Если город далекий полюбишь,

В нем друзей ты найдешь без труда,

Есть повсюду хорошие люди,

Где есть небо, земля и вода».

Мне тоже было грустно расставаться с Тегераном.

Братика-баятика на вокзал решили не брать: я расцеловала его, и мама повезла его в коляске на дачу к Ирочке, которая рада была с ним понянчиться, пока родители меня проводят.

Утром 8-го Шахривара 1360-го мы ехали по улице Моссадык на юг города, где находился вокзал.