Тегеран-82. Побег

Хотелось верить, что это не из-за приключений Элькиного папы с секретаршей Викусиком. Прошлым летом мы так старались отрезвить разлучницу нашей Мамочкой, что обидно было бы думать, что она не испугалась и продолжила рушить Элькину семью.

Пока воняло реактором, мы отсиживались дома. Днем, когда папа уезжал на работу, а мама занималась с братом, я шла к Сереге. У них с СахАром на веранде собирались все бимарестанские мальчишки, мы садились за стол и кропотливо расчерчивали наши кладоискательские карты.

А когда ядерные тучи рассосались, надо мной грянул гром личного порядка. Как-то вечером, возвращаясь с Серегой из кино, мы наткнулись на аллее на парочку: Натик прогуливался с Иркой. Той самой вредной Иркой, которая прошлым летом указала королеве Нике на подмену в моей анкете.

Расходясь на узкой аллее, мы молча раскланялись.

– Некрасивая, – вдруг заявил Серега, будто знал, о чем я думаю.

– Зато взрослая, – вздохнула я.

У Ирки размер груди был уже как у моей мамы.

Вскоре Натика с Иркой стали встречать все: днем на бассейне, вечерами – в кино и на аллеях. Стало понятно, что они встречаются, и не думают это скрывать даже от взрослых. Впрочем, ей было 15, ему 17, имели полное право гулять за ручку у всех на виду.

А я уже стала привыкать – что к авиаударам, что к ударам на любовном фронте. И к тому, что мужчины частенько оказываются предателями.

Мне был не понятен выбор Натика, ведь в моем понимании он был таким прекрасным, почти идеальным, как мог он не видеть, какая Ирка на самом деле?! Или размер груди застит мужчинам глаза? Может, в силу своей «идеальности» Натик просто не опытный, наивный и доверчивый? И Ирка сама ловко взяла его в оборот, как Мартышка Мунрэкера?

Хотя и многоопытный Грядкин в упор не замечал, какая на самом деле тетя Тамара. Или замечал, но размер груди все равно был важнее. Тетя Тамара не постеснялась отбить любимого у собственной подруги, а Ирка, к счастью, хоть подругой мне не была.

Летом у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять о превратностях любви. Я думала о том, как причудливо устроена жизнь, иногда невольно поверишь, что сверху за нами всеми приглядывает некто – лукавый, но справедливый.