Фарватер

Командир действительно был из богатой семьи. Возможно, поэтому-то он и командир. Тем временем я встал на перты и начал распускать грот-брамсель. Забухтовываясь, гитов приобрел вид петли. После пары секунд раздумий я свистнул стоящему внизу Киду.

– Эу, Не Промах!

– Чего?

– Как ты думаешь, что он скажет, если я сейчас повешусь? – спросил я, помахивая линем.

– Устроит траур над веревкой, которую ты всенепременно испортишь.

Я тихо рассмеялся и начал спускаться.

– Три.

– Два.

Мы с Не Промахом сидели, спрятавшись за кнехтами с едой на камбузе, и занимались одним из самых увлекательных действ в Море – обжирались.

– Один!

Мы одновременно закинули шмат колбасы в рот. Разжевав, я первый схватил кружку с грогом и торжествующе вскинул руки.

– Победа!

Кид, зажмурившись от полетевшей ему в глаз крошки, проворчал:

– Ты – свинья, Бешеный. Ха, бешеная свинья.

– Ты просто завидуешь, – невнятно ответил я. – Я же опять победил.

– Никто и не сомневался, – с усмешкой выкрутился он, ткнув мне пальцем в живот.

– Отстань, я голодный! В отличие от некоторых, я работаю, весь день вахтил.

– Ах, значит, я не работаю?? – пререкался Кид, яростно отбиваясь от меня, но тщетно. Я свалил его и уселся сверху.

– Со мной в драку? Зря, очень зря. Я-то сильнее, – самодовольно проговорил я.

– Может быть, – пыхтя, согласился он. – Но ты не проходил военную подготовку.

Он умело вывернул мне руку и дал коленом под дых. Я даже охнуть не успел, как оказался на палубе с его коленями у меня на плечах.

– Слышал, какой-то пират объявился? – внезапно поинтересовался Кид. – Хет, или как его там?..

– Слышал. И что? – безразлично спросил я. – Такую шумиху с ним устроили, как будто он сейчас пойдет мир захватывать.

– Он – бывший коммодор южан, – пояснил Кид, потягиваясь.

– И?

– У него целая эскадра пиратских кораблей. Это тебе не какая-то полупризрачная “Акула”.

Я фыркнул.

– Очередной офицер устроил бойкот. Года через три-четыре его или снова переманят на свою сторону или поймают.

– Спорим? – предложил он, протягивая руку. Мы обменялись крабами.

– На что?

Он задумался, и мне было ясно, почему. Ведь у нас ничего не было.