Фарватер

Перевел взгляд на командира, не подозревающего, какие страсти творятся у него за спиной, и хотел возобновить попытку, но зольд положил руку мне на плечо и рывком отбросил назад.

– Тебя повесят, идиот.

– Ну и пусть. Я лучше умру, чем проживу так хотя бы еще день, – тихо орал я, как бы странно это не звучало. – Какое тебе вообще до меня дело??

– Ты мой друг.

Моя готовность подраться и с ним тоже, ушла, но пыл убить командира остался.

– Ну вот и будь другом, позаботься о том, чтобы меня выбросили в Море, когда я откинусь.

Я отпихнул его локтем и упорно последовал за удаляющимся командиром. Он не стал меня останавливать, а только продолжал громко шептать (что ж за странный разговор у нас вышел-то, а) мне вслед:

– Ну и пожалуйста, давай! Пусть тебя вздернут на рею, как собаку, выкинут за борт, сожрут рыбы, и до дома ты никогда не доберешься, и на “Бурю” ты больше никогда не вернешься, и Море с палубы никогда не увидишь, вот так-то!

Я остановился. Понятия не имею, откуда этот черт почти каждый раз в точности знает, что сказать.

Мой порыв заштилился, силы покинули меня. Я невольно попятился, как будто отступая перед его доводами и, забывшись, прислонился к мачте спиной. Когда я с подавленным охом отскочил от нее, подошел Кид и молча протянул руку. Мы спустились в кубарь.

Как-то поднялся сильный, даже штормовой, ветер. Ничего опасного, но мы тогда перли крутым бейдевиндом, практически мордотыком. Ну и один очень умный человек не додумался, черт бы его побрал, приказать убрать марселя, до чего любой ребенок допер бы.

И ведь попробуй убрать без приказа – и умри. Ну и доигрался – фор-стеньга бедной моей “Бури” изогнулась, как хлыст, и – ну, догадаетесь? – сломалась. За этим последовал ремонт, конечно. Благо, это была только трещина, и идти в порт нам не понадобилось.

Ну и вот, иду я, значит, с массой приспособлений в руках, дальше носа ничего не вижу. И чувствую – задел кого-то. Значения не придал, но это ведь я.

– Эй, ты!

Я не без труда обернулся и увидел разодетого как на парад помощника.

– Борзометр зашкаливает? Извиниться не хочешь, карась? – высокомерно спросил он.

Как вы понимаете, я был взбешен до невозможности – этот урод, командир, совсем не бережет корабль. И тут еще и этот под руку лезет. Я молча положил все инструменты и блоки на палубу и подошел к нему. И, сам не заметил, как с размаху, ударом кулака свалил его. Все вдруг перестали копошиться и возиться, как муравьи.