Вспомнить всё, или Снежный танец

– Ириш, – взял слово Владимир, – Мы все тут в курсе, как ты любишь всё живое, и это несправедливо, что у тебя до сих пор никого нет, – тут он многозначительно посмотрел на Евгения, который немного смутился. «Поэтому мы с Оленькой решили подарить тебе вот эту корзинку», – и Владимир протянул Ирине небольшую корзиночку, прикрытую шалью. Ирина отодвинула платок и всплеснула руками – на дне корзинки испуганно хлопал глазёнками котёнок скотиш-фолда.

– Володь…у меня слов нет… он такой милый. Спасибо!

Ну, если быть совсем точным, это не совсем он, вернее, даже совсем не он, а она.

– Почему вторая? – спросила Ирина, рассматривая подарок.

– Откуда мы знаем? Нам так сказали в питомнике. А вот, – и Владимир взял с журнального столика какие-то бумаги, – документы на твою Принцессу, она у тебя родовитая девушка.

Вполне закономерно, что взгляды по крайней мере троих присутствующих в комнате людей ещё несколько минут были прикованы к маленькой корзинке с котёнком, поэтому робкие движения рук Евгения, вынувших небольшую бархатную коробочку из нагрудного кармана рубашки и возвративших её на прежнее место, остались никем не замеченными.

Постепенно эмоции стали более сдержанными, подарок был обласкан и покоился на коленях хозяйки. Наконец, взгляды женщин обратились на Евгения, и они обе вскрикнули от восторга, увидев в его руках гитару.

– Милая Ирина, я, к своему стыду, оказался не слишком готовым к твоему празднику, но позволь исправить свою ошибку.

– Ой, как здорово, Ириш, ещё никто не писал песен на твои стихи! Конечно, Евгений, пойте, мы все очень ждём! – и Ольга, скромно сложив на коленях руки, изобразила живейшее внимание и восторг, чем вызвала улыбки у всех присутствующих.

И Евгений запел, да так, что Ирине казалось, будто её сердце то сжимают, то разжимают невидимые руки:

«Омыта утренней росой,

Ты по тропинке шла навстречу,

Играя русою косой.

Мой друг, тебя я не замечу.

Привыкла ты стяжать любовь

У юных отроков безусых.

О, как моя играет кровь

При виде прядей безыскусных!

Не дам я власти над собой

Той, что привыкла к этой власти.

Мне безразличен облик твой!

Хотя сгораю я от страсти!

Лишь шаг разъединяет нас,

Ты пахнешь ландышем сребристым.