Нити странницы

– Да кто ж его знает? – Он пожал плечами и без спроса отпил отвара из бутыли Малют – делились в очереди всем, хочешь ты того или нет… Повернулся и подмигнул. – Если только человек у костра.

Малют сощурившись смотрела на собеседника. Кто он? Почему заговорил с ней? И почему упомянул того человека?

Мужчина же пожал плечами и тихо продолжил:

– Я слышал, он подходил несколько раз очень близко, водил пальцем по стене. То справа налево, то наоборот. И всё бормотал, бормотал, как заклинание какое читал.

Малют вернула взгляд к линиям, мысленно коснулась их, вспоминая опыт из странствий. В одном селении знахарь показывал, как буквы сплетались узелками в слова, словно тропинка, идущая вверх. В другом – древний старик читал при ней послание рода, водя палкой по сухой земле, наоборот, сверху вниз. А тут – просто закорючки бессмысленные. Но так не считал незваный сосед.

– Некоторые говорят, что это защита, нанесённая хранителем города. Она отвлекает глаза, чтобы просители не могли ни разглядеть, что скрывается за стеной, ни увидеть, что происходит у самых ворот.

«Он, что, мысли мои читает?» – подумала Малют и краем глаза, прячась за козырьком из ладоней, глянула вновь на мужчину.

А тот хлопнул себя по коленке и вздохнул, но не устало, а скорее мечтательно, протяжно.

– Да, очередь в этот город и не такому научит. Вы не подумайте, мне неведомо, что происходит у вас в голове. Просто люблю наблюдать: за людьми, за природой, строениями необычными.

– Так вы тоже странник? – выпалила Малют.

Она на мгновение забыла про стену, город, рыжую девочку – встретить странника – это такая редкость. Их нити и тропки обычно разводили по разным местам… А сейчас появилась возможность поспрашивать об увиденных мужчиной поселениях, узнать, что он собирает, какие у него есть способности.

– А зачем вы хотите попасть в город?

Малют не отрывала взгляда от странника и пыталась понять, видела ли она его в веренице людей, когда шла сюда или, может, он стоял впереди. Но… город упорно не позволял получить желаемое. И не только Малют.

От начала очереди донёсся звук учащённого дыхания, и он усиливался, рос, пока не сменился на крик.